Книга Развод. Испеку себе любовь, страница 60 – Яна Марс

Перед сном она проверила таймер. 50 дней 08 часов 17 минут.

Времени оставалось всё меньше. А путь к цели становился всё сложнее. И теперь на этом пути ей предстояло идти одной. Без поддержки, без тепла, без права на слабость. Потому что любая слабость могла стоить ей дочери.

Она легла спать, но сон не шёл. Перед глазами стояло лицо Артёма. Таким, каким оно было той ночью — без маски, усталым, человечным. И таким, каким оно было сегодня — холодным и недосягаемым.

Они оба сделали выбор. Он — в пользу бизнеса. Она — в пользу выживания. И этот выбор пролёг между ними глухой, невидимой стеной. Возможно, самой прочной из всех, что ей предстояло разрушить.

Воздух в цеху был наполнен привычным гулом и запахом свежего теста, когда у Али зазвонил телефон. На экране светилось имя поставщика муки, сельхозкооператива «Нива».

— Александр Петрович, здравствуйте! — бодро начала Аля, ожидая обсудить детали следующей поставки.

— Алёна Игоревна, — голос в трубке звучал неловко, почти виновато. — Вот, звоню... Знаете, тут такое дело, у нас планы поменялись. На производстве реконструкция, так что... на ближайшее время приостанавливаем все мелкие отгрузки. Совсем неудобно выходит, понимаете...

Аля замерла, сжимая телефон. «Мелкие отгрузки». Раньше почему-то их все устраивало.

— Но мы же договорились! У нас контракт... — попыталась она возразить.

— Хотел бы вам помочь, — поставщик засуетился. — Но форс-мажор, сами понимаете. Ничего не поделаешь. Может, осенью возобновим... Как-нибудь...

Он быстро попрощался и положил трубку. Аля стояла посреди цеха, смотря в пустоту. Отказ был таким внезапным и надуманным, что в воздухе повис немой вопрос: «Почему?»

Вечером, когда Артём заглянул за отчётами, она поделилась с ним странной новостью.

— Отказались? — переспросил он, его брови чуть сдвинулись. — Без объяснений?

— Ссылался на реконструкцию, — пожала плечами Аля. — Но звучало это... неубедительно.

Артём ничего не сказал, но его взгляд стал собранным, острым. Он достал телефон, пролистал местный городской паблик в соцсетях — место, где обычно кипела вся жизнь Сосновска. И среди объявлений о продаже картошки и поиске пропавшей кошки его взгляд зацепился за пост без подписи.

«Покупали вчера хлеб в новой пекарне на заводе. Дома разрезали — а там! Мякиш сырой, липкий, будто не допекли. И запах какой-то странный. Детям даже есть не стали, выбросили. Деньги на ветер. Больше ни ногой!»

Комментарии под постом уже начинали разогреваться: «Я тоже сомневалась, там цены высокие!», «Надо проверять таких кустарей!»

Артём молча повернул экран к Але. Та прочитала, и по её лицу пробежала тень.

— Это... бред, — выдохнула она. — Мы каждую партию проверяем. У нас не могло быть сырого хлеба.

— Знаю, — спокойно сказал Артём. — Но кто-то очень хочет, чтобы все думали иначе.

Они стояли друг напротив друга, и в тишине цеха их мысли работали в унисон. Слишком удобно и слишком вовремя. Сначала поставщик, теперь анонимный отзыв.

— Илья, — тихо произнесла Аля, не как вопрос, а как констатацию леденящего душу факта.

— Скорее всего, — кивнул Артём. — Но доказательств нет. Нигде. Всё чисто и анонимно. Он действует через третьих лиц, намеками и шёпотом.

Он подошёл к окну, глядя на темнеющий город.