Книга Платиновый Достал!, страница 47 – Мира Грозова

— Ты ставишь меня перед выбором?

— Да. Потому что люблю.

— Ты не имеешь права.

— Имею. Я хочу знать — я нужен тебе или нет.

Она смотрела на него. На его красные глаза, на тени под ними, на сжатые губы.

— Ты не изменился, — сказала она.

— Изменился.

— Не похоже.

— А как должно выглядеть? Я встал на колени перед тобой. Я пошёл к юристу. Я отказался от отца. Что ещё?

— Не знаю.

— А я знаю. Ты хочешь, чтобы я страдал. Чтобы я мучился. Чтобы я каждый день доказывал, что ты для меня — всё.

— Не хочу.

— Хочешь.

— Да, — выдохнула она. — Хочу. Потому что я мучилась. Потому что я плакала. Потому что я не спала ночами, думая о вас двоих.

— Нас двоих не было.

— Была она. И ты. Этого достаточно.

Он молчал. Потом сказал:

— Тогда скажи. Скажи, что я тебе не нужен. И я уйду. Навсегда.

— Не скажу.

— Почему?

— Потому что ты нужен.

— Тогда прости.

— Не могу.

Она отвернулась к окну.

— Я не могу, Демид. Я пыталась. Каждое утро просыпаюсь и говорю себе: «Сегодня я его прощу». А потом вспоминаю, и всё внутри переворачивается.

— И что мне делать?

— Не знаю.

Она повернулась.

— Тогда уходи.

— Нет.

— Уходи, Демид.

— Не уйду.

Она вышла из комнаты. Не оборачиваясь.

--

Ари шла по коридору, сжимая кулаки. Студенты оборачивались, шептались. Ей было всё равно.

— Слышали, она его бросила?

— Да ну, они вечно ссорятся.

— А мне говорили, он ей изменил.

— Ветров? Не может быть.

Ари не слушала.

— Ари, стой! — крикнул Демид за спиной.

Она не остановилась. Он догнал её у выхода из корпуса. Схватил за плечо, развернул.

— Ты сказала «уходи».

— Ты спросил. Я ответила.

— Ты не можешь так.

— Могу. Это моя жизнь.

— Отпусти.

— Не отпущу.

Она вырвалась и выбежала на улицу. Демид — за ней.

--

На улице шёл дождь. Холодный, злой, осенний. Ари стояла на крыльце, дождь заливал лицо.

«Почему я не ухожу? Почему я всё ещё здесь? Что я жду? Что он скажет? Что он сделает?»

— Ты меня достал, Ветров, — сказала она.

— Знаю.

— С первого дня. Каждым словом. Каждым взглядом.

— Знаю.

— Я хотела тебя ненавидеть. Пыталась. Но ты…

— Что — я?

— Ты платиновый мудак, который зачем-то лезет мне в душу. И теперь я не знаю, как тебя оттуда вытащить.

— А зачем вытаскивать?

Студенты высыпали на крыльцо. Кто-то вышел под дождь, кто-то смотрел из дверей. В руках — телефоны, камеры.

— Ветров, ты чё, на колени встанешь?

— Да не, он же мажор.

— А она ему отказала, слышали?

Он опустился на колени. Прямо в грязь, в лужи, под дождём.

Академия замерла.

Кто-то выдохнул: «Охренеть».

Девушка за спиной Ари прошептала: «Он реально встал на колени… при всех».

Парень рядом покачал головой: «Сдал пацан. Из-за какой-то грантницы».

Кто-то снимал на телефон, кто-то просто смотрел с открытым ртом.

— Встань, — сказала Ари.

— Не встану.

— Люди смотрят.

— Пусть смотрят.

— Ты унижаешь себя.

— Я унижал тебя три месяца. Пора платить.

«Я ненавижу тебя. Я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты исчез. Я хочу, чтобы ты остался. Я не знаю, что делать. Я знаю только, что не могу уйти».

— Встань, Демид.

— Ты прощаешь?

— Нет.

— Тогда не встану.

— Встань, я сказала!

— Нет.

Она протянула руку. Он взял. Она помогла ему встать.

Студенты расступились. Кто-то аплодировал. Кто-то крикнул: «Громова, ты даёшь!» Кто-то просто покачал головой.

Ей было всё равно.

--

— Идём, — сказала она.