Книга Ты скрыла от меня сына, страница 6 – Лиссбет Котцова

А я внутри уже стояла на краю пропасти.

Вечером я уложила Мишу спать раньше обычного.

Он долго ворочался, просил сказку, потом вторую, потом воду, потом чтобы я посидела рядом.

Я сидела.

Гладила его по спине и смотрела, как он засыпает.

Мой мальчик.

Моя самая большая любовь.

Мой самый страшный секрет.

— Мам… — сонно пробормотал он.

— Что, солнышко?

— Тот дядя… он грустный был.

Я застыла.

— Почему ты так решил?

— У него глаза такие.

Я сглотнула.

— Спи, Мишенька.

— А у меня такие же?

Сердце остановилось.

Я не ответила сразу.

Не смогла.

— У тебя самые красивые глаза на свете, — прошептала я.

Он улыбнулся во сне.

А я сидела рядом ещё долго после того, как его дыхание стало ровным.

Потом тихо вышла из комнаты, прикрыла дверь и прислонилась к стене.

Меня трясло.

Не мелко, не чуть-чуть.

Всю.

Я сползла на пол прямо в коридоре, закрыла лицо руками и впервые за долгое время позволила себе заплакать.

Беззвучно.

Потому что Миша спал за стеной.

Потому что я не имела права быть слабой.

Потому что слабость — роскошь для женщин, которым не нужно каждый день защищать своего ребёнка от прошлого.

Телефон завибрировал.

Я резко подняла голову.

На экране был незнакомый номер.

Я смотрела на него, пока звонок не оборвался.

Через несколько секунд пришло сообщение.

«Завтра. 10:00. Кафе напротив твоего дома. Без ребёнка. Нам нужно поговорить».

Я не стала спрашивать, кто это.

Я знала.

Ноги стали ватными.

Следом пришло второе сообщение.

«Не придёшь — я сам поднимусь к тебе».

Вот он.

Захаров.

Тот самый.

Он не просил. Не предлагал.

Ставил условия.

Как будто эти четыре года ничего не изменили.

Как будто он всё ещё имел надо мной власть.

Я сжала телефон так сильно, что заболели пальцы.

Нет.

Больше нет.

Я не та девочка, которая когда-то плакала на полу в нашей спальне, ожидая, что он вернётся и скажет: «Прости».

Я мать.

И если он хочет войну — я выдержу.

Даже если после неё от меня ничего не останется.

Утром я отвела Мишу к соседке, тёте Зое, сославшись на срочное дело.

Он капризничал, цеплялся за меня, не хотел отпускать.

— Ты быстро?

— Быстро, — соврала я.

Ещё одна ложь.

В последнее время я состояла из них целиком.

Когда я вошла в кафе, Захаров уже был там.

Конечно.

Сидел за столиком у окна, в тёмной рубашке, с телефоном в руке. Выглядел так, будто спал прекрасно. Будто не перевернул мою жизнь вверх дном одним появлением.

Хотя нет.

Когда он поднял глаза, я поняла: не спал.

Под глазами тени. Челюсть напряжена. Взгляд острый, тяжёлый.

Он тоже думал.

Считал.

Вспоминал.

Я подошла и села напротив.

— У тебя пять минут.

Он усмехнулся.

— Смелая стала.

— Пришлось.

Его улыбка исчезла.

— Из-за меня?

Я отвела взгляд.

— Не начинай.

— А я ещё и не начинал, Ника.

Моё имя в его голосе ударило прямо под рёбра.

Никто больше не произносил его так.

Будто оно принадлежало ему.

Будто я принадлежала.

Я выпрямилась.

— Что ты хотел?

Он отложил телефон.

— Ответов.

— Я тебе всё сказала.

— Нет. Ты сказала ложь.

— Докажи.

Он прищурился.

— Докажу.

Одно слово.

Спокойное.

И от него стало холодно.

— Ты не имеешь права врываться в мою жизнь.

— В твою? — он наклонился вперёд. — А если это и моя жизнь тоже?

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты сам из неё ушёл!

Он замер.

Впервые за всё время я увидела, как его лицо дёрнулось.