Книга Брак по ошибке, страница 77 – Ая Кучер

Потому что, обычно на выбор моей профессии реакции бывали разные.

— Ты не считаешь, что это какая-то ерунда? — я смотрю на мужа и пытаюсь прочитать эмоции на его лице. — Что это несерьёзно? Что это не профессия?

Ник прищуривается, смотрит на меня внимательно, и я чувствую, как его пальцы перестают гладить, просто лежат, согревая кожу.

Я сглатываю, потому что я уже привыкла к не одобрению.

Помню, как в детстве показывала свои рисунки отцу. А он хмурился, цокал, откладывал их в сторону.

— Это несерьёзно, Рамина, — говорил отец. — У тебя должна быть достойная профессия, а не игрушки.

Помню, как мама мягко, пыталась объяснить, что девушке из нашей семьи не подобает заниматься такими вещами. Я тогда так, и не поняла, какими “такими”.

Но, мама продолжала говорить, что сначала хорошее образование, потом удачное замужество, потом семья. А все эти хобби, потом, если останется время.

А вот когда я выбрала поступать в университете, на факультет дизайна.

Отец смотрел на меня так, будто я сказала, что пойду искать говно в мусорках.

— Это не карьера, Рамина. Это способ убить время, пока не найдёшь нормального мужа, — сказал тогда папа, с таким разочарованием в глазах, будто теперь из-за моего поступка наш род проклят.

Но слава Всевышнему, отчисляться меня никто не заставил, и дали мне возможность учиться, где я захочу. Но слова о браке и муже наполнили наш дом.

Всевышний услышал твои молитвы папа, чтобы у меня появился муж.

Вот он и появился. Не нормальный. Но появился, же зато!

И сейчас я сижу на нём и жду, что он скажет то же самое. Что это несерьёзно.

Что нужно заниматься чем-то более достойным. Но с чего, кто-то решает, какая профессия достойная, а какая нет?

— Слушай, — Ник проводит ладонью по моему бедру, и я ёжусь. — Я в этом нихуя не понимаю. Для меня вся эта ваша… Мода — это просто тряпки, на которые вешают ценник и продают лохам.

Я открываю рот, и поднимаю указательный палец, чтобы возмутиться, но Ник не даёт.

— Но, — муж сжимает моё бедро сильнее. — Если тебе это нравится, если ты хочешь этим заниматься кто я, такой, чтобы запрещать? Ты бываешь такой назойливой, что мне кажется, в какой-то момент все начнут покупать твою одежду, просто чтобы ты не трахала им мозги.

Я смотрю на мужа, шокировано, в груди всё переворачивается. Странный холодок бежит по спине.

Не ожидала от него таких слов. Что этот хам, может иметь такое мнение. Но вот последние слова, но мог бы и не говорить.

— Ник Сивьеро! — выдыхаю я резко, из-за тепла, что разливается в груди, мне трудно дышать.

— Что? — муж усмехается. — Я же сказал, что не осуждаю. Сказал, что занимайся чем хочешь. Чего ещё?

Говорить, ему что этого достаточно, я конечно же не буду. Я смотрю на мужчину, на его неприлично длинные ресницы и голубые глаза, которые сейчас цвета чёрного моря.

Муж облизывает губы и я слежу за этим движением.

Внизу живота пульсация усиливается, и я хочу сжать бёдра, но не могу, потому что по-прежнему сижу на муже сверху.

Член Ника начинает большее давление на моё лоно, и я ёрзаю, пытаясь избавиться от тянущего напряжения.

— Рамина Сивьеро, — говорит муж, и я замираю на секунду.

— Я не Сивьеро, — я верчу головой. — Я не буду менять фамилию. Это во-первых.

Ник приподнимает бровь, и в его глазах загорается опасный огонёк.