Книга Развод. Когда ты потерял меня, страница 40 – Лилия Лис

Её поддержка стала для меня тем самым спасательным кругом, который не дал окончательно уйти под воду. Мы собирались быстро, в каком-то лихорадочном темпе. Кирилл проснулся тихим, не по-детски серьезным и послушным; он словно впитывал кожей витающее в воздухе напряжение и понимал, что происходит что-то грандиозное и опасное. Инесса Никитична, суетясь, собрала нам огромную сумку с детским питанием и теплыми вещами, словно отправляла нас в долгую эвакуацию.

Такси доставило нас к дому Славы буквально за пятнадцать минут. Несмотря на близость к шумному центру, этот район казался оазисом тишины и какой-то вековой надежности. Массивный кирпичный дом Вячеслава, окруженный неподвижными туями, внушал спокойствие одним своим видом.

Слава встретил нас на пороге. На нем были домашние брюки и простой темно-синий джемпер, который делал его плечи еще шире, но взгляд оставался предельно собранным, «включенным», профессиональным.

— Заходите быстрее, на улице мороз, — он решительно подхватил нашу тяжелую сумку и люльку с мирно посапывающей Соней.

Из глубины просторного холла выбежал Илья, пятилетний сын Славы. Увидев Кирилла, он на мгновение замер, оценивающе оглядел потенциального товарища по играм, а потом по-взрослому, подражая отцу, протянул руку:

— Привет. Я Илья. У меня в комнате замок из лего недостроен, там драконы напали с флангов. Поможешь отбиться?

Кирилл, который всё утро испуганным зверенком жался к моей ноге, вдруг робко улыбнулся. Получив мой одобряющий кивок, он отпустил край моего пальто и последовал за Ильей. Когда дверь в детскую закрылась и оттуда донесся первый счастливый грохот рассыпавшихся деталей конструктора, я почувствовала, как с моих плеч наконец упал пудовый груз. По крайней мере, здесь они в безопасности.

Мы со Славой прошли на просторную, залитую мягким светом кухню, где пахло хорошим кофе и деревом. Он усадил меня за массивный дубовый стол. Пока он возился с чайником, я устроила проснувшуюся Соню на ковре в манеже, который, видимо, пылился в кладовке со времен младенчества Ильи.

— Лена, ситуация вошла в активную фазу, медлить нельзя, — начал Слава, открывая на столе ноутбук и привычным жестом поправляя очки. — Юрист Димы уже начал массированную атаку. Утром мне пришло официальное уведомление: они подали иск о расторжении брака и определении места жительства ребенка с отцом. Главный козырь — те самые видео и фото. Дима сам инициировал государственную экспертизу этих файлов. Он уверен в своей победе.

Я сжала чашку с чаем так сильно, что костяшки пальцев побелели.

— Значит, он идет до конца? Он правда верит, что эксперты подтвердят эту мерзость?

— В этом его главная слабость, — Слава подался вперед, его голос зазвучал твердо, как металл. — Дима — технарь до мозга костей, он верит в «цифру» и непогрешимость алгоритмов. Но любая подделка, даже самая высокотехнологичная, оставляет за собой «цифровой мусор»: микроскопическое несоответствие метаданных, едва заметные артефакты освещения, разную плотность пикселей. То, что он сам запросил проверку — наш колоссальный шанс. Я уже подготовил встречное ходатайство. Мы потребуем не просто проверки на монтаж, а глубокого пошагового анализа тайм-кодов. Мы сопоставим каждую секунду на видео с твоим реальным местонахождением. Мы поднимем биллинг телефона, выписки по картам, поминутные показания соседей и Инессы Никитичны. Дима строит свой дом на песке, Лена. И этот песок скоро начнет осыпаться ему на голову.