Книга Завоюй мое сердце, страница 64 – Юлия Крымова

Лешина мама буквально исчезает в его объятия. Настолько она кажется маленькой рядом с ним.

С Днем Рождения? У Леши сегодня? А он даже не намекнул ни разу. Вот партизан! Бросаю на него недовольный взгляд, но, заметив, как он трогательно краснеет, обнимая маму, я разуваюсь и шествую на кухню, чтобы их не смущать.

Стол тут уже щедро заставлен угощениями: и рыбка, и салатики, и что-то еще, отчего в воздухе витает пикантный запах чеснока.

Скромно поставив на тумбу коробку с домашним наполеоном, принимаюсь мыть руки. Хотя Леша твердил, что ничего не нужно, я все равно решила испечь его маме торт. Кто ж знал, что так в тему окажется?

— Ты такая молодец, Анечка. Спасибо, что приехала. Лешка хоть улыбается.

— Спасибо, что пригласили, — отзываюсь, стараясь скрыть неловкость.

Мы с Лешей пока не афишировали наши отношения. Официально им всего два дня. Но его маму не проведешь, да? Она улыбается мне той самой улыбкой, в которой расплывается женщина, принимая будущую невестку. Всем сердцем принимая. И это хоть и радует, но безумно смущает. Ведь рано еще о чем-то таком думать. Нам просто хорошо вдвоем, без всяких «потом» и «если».

— И правильно, что решилась жить дальше, — шепчет, усадив меня на диванчик, пока сама принимается разыскивать семейный альбом.

Я попросила показать мне Лешины детские фотографии. Он мало про себя рассказывает. А мне интересно посмотреть, каким он был раньше? Щекастым карапузом или худощавым непоседой? В какой момент появились шрамы? Их много. Даже больше, чем у Андрея. Я успела рассмотреть, пока он спал.

— А вы? Почему не захотели, — я запинаюсь, тщательно подбирая слова. — Двигаться дальше?

«Найти мужчину?» но вслух, конечно, этого не говорю.

— Сколько вам было, когда погиб отец Леши?

— Мне было сорок два, — отзывается Зоя Васильевна, опускаясь рядом. — И в моем случае одного желания оказалось мало. Заводить отношения, когда ты один и когда у тебя сын подросток — совершенно разные вещи.

— Леша был против? — округлую глаза и напрочь отказываюсь представлять, как он срывал своей маме свидания.

— Ну, не то, чтобы против. Просто, видимо, мои кавалеры оказывались не такими настойчивыми. Мужчины ведь как дети. Все внимание должно быть им. А у меня: то родительское собрание, то Леша руку сломает, то подерется с кем-то, и родители приходят ко мне отношения выяснять.

— А потом? Когда Леша вырос?

У меня уже плохо получается скрывать любопытство.

— Да я как-то привыкла справляться одна. Для общения у меня есть подруги. Для мужской работы — Лешка. На кой мне непонятный мужик в доме? Притираться? Обхаживать? Не зря ведь говорят, что замуж надо выходить по молодости, по глупости или по любви.

Мы дружно смеемся, и Зоя Васильевна принимается показывать их семейные фото. Еще черно-белые, где Лешин папа в военной форме, а беззубый Леша у него на руках в фуражке, что явно ему не по размеру. Или где они втроем отдыхают с палатками у моря.

Я с любопытством разглядываю все: и снимки, и сам альбом в красной кожаной обложке. Вспоминаю, что дома у родителей есть похожий. И все листы также сохранились в идеальном состоянии и подписаны аккуратным мелким почерком. А у меня снимки лишь в телефоне и если он сломается, то, получается, и воспоминания все пропадут.