Книга Завоюй мое сердце, страница 63 – Юлия Крымова

Как же мне нравятся. И когда Леша снова подхватывает меня на руки тоже.

Я у него дома. Боже. Жмурюсь и не верю. Еще ведь совсем недавно я и знакомиться с ним не хотела... А теперь...

Леша делает с десяток широких шагов, судя по всему, в сторону комнаты, и опускает меня уже на кровать. Или это разложенный диван?

Хотя какая к черту разница? Если я лежу на нем поперек, а шершавые мужские ладони уже стягивают с меня сарафан.

— Я тоже хочу тебя раздеть, — говорю, подцепляя край его черной футболки и поднимая руки вверх.

Мне нравится Лешино тело. Оно настоящее. Крепкое. Мужское. Не перекаченное и не худое. От него веет силой и тестостероном. Но сейчас я замираю, нащупав в области сердца тонкую пленку.

— Что это, Леш? — шепчу испуганно.

По-моему, такие используются для заживления ран. Нам в больницу закупали подобные, пока они не выросли в цене и мы не стали обходиться обычными марлевыми повязками.

— Завтра покажу, — отмахивается, пытаясь уложить меня обратно на кровать.

— Нет, — требую я. — Сейчас.

Тяжелый вздох, означающий как сильно Леша не хочет сейчас прерываться. Но за ним следует быстрое движение куда-то в сторону, и комната наполняется светом.

— Это тату? — переспрашиваю удивленно, без конца моргая. После темноты глазам сложно перестроиться, но я скорее не могу поверить в то, что вижу. Мишень. Один в один, как у меня.

— Это что-то значит? — шепчу, переводя на Лешу растерянный взгляд.

— А для тебя?

Он выглядит смущенным. Щеки вечно прущего как танк красавчика слегка краснеют.

— Я…

Когда я делала свою, хотела, чтобы татуировка была парной. Чтобы и Андрей набил себе такую же. Но он не набил… Не успел. И…

Сложно объяснить, что я чувствую сейчас. Волнение. Очень сильное. Что руки подрагивают.

Подобные татуировки бьются как символ близости и прочной связи. Некоторые используют их вместо обручальных колец и приравнивают к брачным клятвам, считая, что такая метка на теле, куда важнее полоски металла на пальце или штампа в паспорте.

Леша ведь это понимает? Но все равно выбрал именно мою мишень? Потому что все для себя решил?

Он ведь давно не подросток, который просто поддался импульсу.

— Теперь мы будем похожи на одну из тех парочек, что бьет на себе имена друг друга, — стараюсь скрыть взволнованность за шуткой.

— Имя тоже могу добавить, — отвечает на полном серьезе. — Куда хочешь?

Качаю головой. Никогда не понимала тех, кто подписывает себя будто чья-то собственность.

— А что потом делать будешь? Если вдруг встретится кто-то другой? «Аню» исправлять на «Маню»?

— Никаких других не будет, Нют. Иди уже ко мне.

Его губы меня убеждают. И язык. И пальцы. О, как они это делают… Что за долю секунды в голове вата, а между ног мокро и липко.

Даже свет мне уже не мешает. Из-под полуоткрытых век я наблюдаю как Лешин темный затылок мелькает между моих широко разведенных бедер.

Это выглядит постыдно. Но как же восхитительно.

Не знаю, кто придумал подобные ласки и как Леша угадывает с какой интенсивностью тереть языком о мой клитор? Даже Андрею никогда не удавалось довести меня до пика таким образом. Но сейчас я вонзаюсь ногтями в матрас и кричу абсолютно себя не контролируя.

Аня.

— Ой, что же вы стоите в дверях. Заходите скорее! — суетится Зоя Васильевна, убирая с прохода свою обувь. — Сыночек, иди я тебя хоть обниму. С днем рождения, родной.