Книга Завоюй мое сердце, страница 52 – Юлия Крымова

— Так и кто он у нас? — деловито уточняет Юляша, взбираясь с ногами обратно на табурет.

Ей бы следственный комитет возглавлять. Любое дело бы распутала. Но я тоже крепкий орешек. Поэтому молча, но многозначительно закатываю глаза.

— Не пойму, когда у тебя от меня секреты появились? Я вот от тебя ничего не скрываю. И за советом, между прочим, пришла.

Юлька отпивает глоток вина, закидывает в рот зеленую оливку и обиженно продолжает:

— Но теперь тоже ничего не скажу.

Вздыхаю, глядя как подруга демонстративно утыкается в телефон. Как маленькая, ей-Богу!

Да, когда-то я советовалась с ней по поводу первой ночи с Андреем. Опыта у меня совсем не было. Потом делилась впечатлениями. Интересовалась, почему ни на второй, ни на третий раз я не испытала хваленый оргазм? Пыталась понять, что со мной не так?

Однако про Лешу я ни за что не скажу. Потому что не только Юляше, но и себе боюсь признаться, что он мне нравится.

— Юль…

— А вот нечего мне Юлькать. Покайся для начала, — пыхтит насупленно. — Симпатичный хоть?

Очень. Но я, разумеется, молчу. Ей только слово скажи. Потом не отстанет.

— Ань, ну это же не нормально. Ты за своего Андрея замуж выскочила, через месяц после знакомствам.

— И что?

— И то! Неужели тебе не интересно, как с другим может быть? Ты хоть знаешь, что член бывает разного размера и формы? Когда головка и ствол имеют одинаковую толщину. Или когда ствол толще, а головка узка и слегка заостренная. Или…

— Представь себе знаю.

— На анатомии изучали? — бросает насмешливо. — Андрей твой молодец и до свадьбы нагуляться успел и после не особо у юбки твоей сидел. То в «Прометей» захаживал, то в «Небо».

— Не начинай, Юль. Он с парнями встречался, пива попить.

Да, когда в отпуск приходил, Андрей мог собраться с ребятами в бильярд поиграть или просто пообщаться в баре. Я в это время в основном на дежурстве была, поэтому ничего криминального в этих посиделках не видела. Но Мырзина, похоже, другого мнения. Она хмыкает и смотрит на меня так, что без слов понятно, к чему ведет.

— Тебе, лучше уйти, Юль, — прошу, отставляя свой бокал, из которого едва пригубила. — Веселый девичник у нас сегодня вряд ли получится.

Ссориться с подругой — последнее, чего мне хочется. А всё к этому идет.

— Дура, ты, Анька.

Даже спорить не берусь. Дура, да! Потому что когда обиженная Мырзина уходит, я достаю из охапки бело-желтую ромашку и, со рвущимся наружу сердцем, начинаю отрывать лепестки.

«Любит. Не любит. Любит. Не любит. Любит».

Аня.

Ненавижу это состояние, когда вроде бы ничего не случилось, а место себе не находишь.

Я люблю Юляшу. Всем сердцем. Поэтому на следующий день я покупаю ее любимые пирожные и иду мириться.

«Извини» одно слово, которое магическим образом снимает с души груз. Но пока я топчусь у двери, крепче сжимая в руках ленты от коробки с эклерами. Юля обожает только со сгущенкой. А их, как на зло, пекут лишь в одной кондитерской.

Негромко стучу и замираю. Правда, не потому что переживаю, откроет мне Мырзина или нет. А потому, что успеваю уловить вместо запаха подъездной сырости, аромат мужской туалетной воды. Резкий, со свежими нотками морского бриза.

Леша. Он пахнет именно так.

Запрокидываю голову вверх. На каком этаже он живет? Кажется, на четвертном?