Книга Операция «Смерть», страница 80 – Галина Кор

— Дим… — тяну его имя, — мне скучно.

— А мне весело, обхохочешься!

— Не рычи на меня хоть ты, — ком подкатывает к горлу и голос проседает. Что-то потянуло поплакать. Давненько я этим не занималась. Пытаюсь прочувствовать момент, сосредоточиться и… зарыдать от души. Но даже слезные железы и те против меня. Не могу проронить ни слезинки.

Дима продолжает орудовать веником, но все-таки бросает на меня взгляд. Наверное, в тот момент я пыталась выдавить из себя хоть что-то, и вид у меня был жалкий, поэтому он оставляет уборку, отставляет веник и совок, подходит ко мне и обнимает. Обнимаю его в ответ.

— Чем мне себя занять? — спрашиваю его, отстранившись.

— А хочешь я покажу тебе бактерию под гелиевым микроскопом?

— Я-то и под обычным ее не видела… Первый раз слышу о таком.

— Пошли, — берет меня за руку и стаскивает со стола. — Гелиевую микроскопию используют для более детального исследования активности бактерии. А знаешь, что мы можем сделать еще? — Все, Димка завелся. Глаз загорелся, полезла из него одержимость наукой, словно тесто из кастрюли.

— Даже не могу представить, что мы можем сделать в этих условиях, — говорю с горечью. Кто о чем, а я о своем…

— Мы можем инфицировать бактерию вирусом и посмотреть, что из этого получится.

— Обалдеть, — восторгом в моем голосе и не пахнет. Но Диме все равно, он уже загорелся этой идеей.

— Гелий, в отличие от электрона, во много раз массивнее, поэтому обладает меньшей длиной волны, следовательно… — предлагает мне продолжить рассказ. Скептически зыркаю на него, даю понять, что я ни бум-бум в этой сфере. Поэтому он продолжает, — следовательно гелиевый микроскоп позволит добиться большей глубины резкости в изображении. Можем даже вывести на экран!

— До чего дошел прогресс, — качаю головой, — люди стали подсматривать за личной жизнью бактерий.

— Да брось, это же интересно!

Перевожу взгляд на камеры наблюдения. Вот и я почувствовала себя бактерией под гелиевым микроскопом.

Дима так быстро орудует возле какого-то прибора, что я не успеваю следить за его манипуляциями.

— Смотри, — на мониторе появляется изображение.

— Что это за волосатые шарики? — сдвинула брови и наклоняю голову то в одну сторону, то в другую. Может здесь надо приблизить нос к экрану и медленно отодвигаться? У меня школьные тетради такие были… смотришь в одну точку, потом отодвигаешься, а там изображение. Так может и здесь это сработает?

— Это анаэробные бактерии.

— Ты сказал… а я прямо все и поняла. Я ж каждый день с ними здороваюсь в подъезде.

— Можно и так сказать. Это бактерии, которые отвечают за процесс гниения.

— Теперь хоть что-то поняла.

— А знаешь, что анаэробные бактерии не способны справиться с такими не биоразлагаемыми отходами, как жиры, масла и химические средства, — Дима деловито опирается рукой о стол и становится похож на профессора.

— Огорчил, так огорчил. Буду теперь еще и за них переживать, как же они, бедолаги, размножаться будут.

— Вот о ком точно переживать не стоит, так это о бактериях. О! Знаешь, что у меня есть, — Дима меняет в микроскопе стекло. На экране появляются симпотяжки. Такие милые кругляшки с ножками.

— Смешные… — они и правда вызывают улыбку, забавные.

— Это Коронавирус человека 229Е.

— Чур меня чур! — отпрянула от экрана, будто через него могу заразиться.