Книга Операция «Смерть», страница 79 – Галина Кор

— И что ты сделала?

— Вылила туда какой-то реактив.

— И?

— Завыла сирена и голос завопив: «Эвакуация!».

— Питательная среда для размножения микроорганизмов… Интересно, что они выращивают в этом субстрате? — Дима уже не со мной. Бубнит что-то мне на ухо, только не для моего ума. Понятное дело, когда хочется поговорить с умным человеком, ему далеко ходить не надо.

Дверь открывается. Поворачиваем головы. Это пострадавший Лелик. Он видит нас в недвусмысленной позе, моментально краснеет, как девственник высшего уровня, и заикаясь начинает бубнить:

— Ой, простите… Просто… это… Лев Николаевич приказал вернуться к работе, — краснеть краснеет, но не отворачивается, гаденыш-извращенец.

— Раз приказал, — многозначительно тянет Дима, — то иду.

Раскидываю руки и ноги в разные стороны, отпускаю его. Поворачиваю голову и слежу за его движением к выходу. Дима выходит, прикрыв дверь. А я только сейчас расслабляюсь… прикрываю глаза и, переполненная чувств, засыпаю.

Диана.

Снова сижу, скучаю. Не оценил Лев Николаевич мой энтузиазм, подрезал птичке крылышки. Вчера пришли техники и поставили дополнительные камеры. Теперь они есть даже в туалете. Интим отменяется.

Конечно, я и не собиралась больше заниматься экспромтом, но сам факт ежесекундной слежки, заставляет фурию внутри меня бунтовать и протестовать. Наступаю фурии на хвост, и сижу тихо-тихо, чтобы увидеть окончание этой операции. Самое интересное, что ее конец зависит и от меня.

— Что делаешь? — подхожу к Димке и привстаю на цыпочки, хочу заглянуть ему через плечо, пытаясь понять, чем он там занимается. Нечаянно толкаю его под руку, из-за чего он выливает на предметное стекло больше жидкости, чем следовало. Поворачивает недовольное лицо в мою сторону. — Все-все, я уже поняла, помощь тебе не нужна, — делаю шаг назад и цепляю несколько колб с соседнего стола. Они с грохотом разбиваются о кафельный пол. — Упс… — поднимаю руки, сдаюсь.

— Диана, иди… поспи… или займись чем-то, только не здесь, — ворчит недовольно.

— Выспалась уже… лет на сто вперед… А заняться, чем? — обвожу оценивающе просторы лаборатории. Не чем… Отхожу, обидевшись.

К Лелику и Болику смысла подходить нет. Они от меня шарахаются, как черт от ладана. А может им была дана четкая команда, не поддерживать со мной никакие контакты? Я устала… И не от того, что переработала, а от того, что ничего не делаю. Пойти поесть, что ли?

И только я делаю шаг, одна из камер поворачивается следом. Грожу ей кулаком. Понимаю, что выгляжу со стороны смешно, но после нескольких дней заточения, думаю, что меня можно оправдать. Тем более, что легкая ебанутость во мне присутствовала всегда. Сейчас же мое поведение логично и оправдано… мною.

Аппетита и так нет, а под камерами есть нет никакого желания.

Подхожу к стеклянной двери и смотрю на производственный цех внизу. Люди суетятся, погрузчики перевозят коробки, работа кипит. Охранники, стоящие за дверью, сначала пытаются закрыть мне обзор своими широки спинами, а потом один из них поворачивается и, грозно сдвинув брови машет, чтобы отошла на максимально-безопасное для них расстояние.

Показав ему фак, снова иду к Диме.

— Как вообще продвигается твоя работа? — сдвигаю бумаги со стола и сажусь сверху.

— Продвигается… — Дима подметает осколки.