Книга Операция «Смерть», страница 54 – Галина Кор

— Немножко, на чай хватит, — отвечает так, словно не понимает подтекста.

— А с ним что делать? На отбивные?

— Нет, он буйный какой-то. — Самое интересное, что животное реагирует на мой голос спокойно, но стоит заговорить Диане, он хрокает и пытается карабкаться на дерево. Мизогинист, а не кабан. — Уверена, что отбивные из него не получатся, жесткий и вонючий. Смотри какие у него клыки, точно хряк. А еще вредный. Отходит на пару шагов, и только я собираюсь спуститься, снова подбегает к дереву. Наверное, я ему не понравилась.

— Ты не его идеал… свиньи… — осматриваюсь. Пытаюсь найти, чем можно его отогнать. — А что посоветовал бы Семеныч? — мысли в слух. И тут сплывают в памяти давнишние его советы, когда мы еще впервые были здесь. — Помнишь, он говорил, что кабанов дразнить нельзя, обязательно кинется. Они бояться резких запахов… Тебе сильно страшно?

— Не очень, а что?

— Значит запах — это не наш метод. Тогда пой, — вспоминаю, что агрессия и крики его тоже могут привести в бешенство.

— Ты же знаешь, что пою я отвратительно.

— На это и расчет.

— Я тебе это припомню, Туманов. Дай только спуститься.

— Вот теперь, я подумаю, стоит ли тебе помогать.

— Шутка, — Диана пытается мило улыбаться. Ей не идет наигранная милота. — «Ваня, я ваша на веки!», — посылает мне воздушный поцелуй.

Достаю из кармана телефон. Связь не ловит, но фонарик и проигрыватель работают. Яркий свет и музыка должны испугать кабана. Включаю первый попавшийся трек. На всю округу завопил AC/DC — Thunderstruck. Не знаю, как кабан, а вот Диана на дереве пошатнулась от неожиданности. Медленно обхожу сосны, ожидая нападения. Но кабана, как ветром сдуло. Только его волосатая задница мелькнула вдалеке.

— Иди ко мне на ручки, — засовываю телефон в задний карман, и раскрываю объятия, готовый принять свое счастье целиком. Подхватываю ее под коленки и снимаю с дерева.

— Ты мой спаситель, — улыбка расплывается на ее лице.

— Давно тут кукуешь? — беру ее холодные руки в свои. Ледышки. Тру их и дышу, пытаясь согреть.

— Минут двадцать, но по ощущению — часов двадцать. Это не кабан был, а козел какой-то, — ворчит, разминая ноги. — Затекли и замерзли, — прихрамывая, делает первые шаги. — Мы так и будем идти по лесу под эту музыку?

— К зиме они сбиваются в стаи. Так легче искать им пропитание. Если есть один кабан, значит его друзья недалеко. Пробегая, видел старый дуб, может у него пасутся.

— Когда желудь спелый, его любая свинья слопает…

— Точно. Где там твой шиповник? Пошли, заварю. Буду тебя отпаивать.

Под аккомпанемент AC/DC добираемся до домика без приключений. Усаживаю эту знахарку-травницу на диван, укутываю в одеяло, а сам принимаюсь за домашние дела. Первым делом растапливаю печь, потом завариваю чай, готовлю обед, рублю дрова… заняться есть чем. Диана же засыпает, и почти весь день проводит на диване. Ночью, как и следовало ожидать, у нее поднимается температура. А у нас ни градусника, ни лекарств. Глупо было даже предполагать, что в машине, предоставленной цыганами, мы найдем аптечку.

Взволнованный, не выспавшийся, но полный решимости, собираюсь ехать в соседнее село. От чего меня пытается отговорить та, которая не может произнести ни слова. Ангина.

Дмитрий.

— Я сказал, что поеду! И не спорь! — Диана лишь машет руками, пытаясь жестами предостеречь от возможной опасности. — Привезу лекарство, молока тебе парного, меда… Чего еще хочешь?