Книга Операция «Смерть», страница 38 – Галина Кор

Бью по тормозам.

— Может тебя тут оставить? Вон те добрые парни тебя довезут. — Отлетает зеркало заднего вида с Димкиной стороны от очередного попадания пули.

— Все, я сел! — захлопывает дверь и начинает пристегиваться.

У меня нервы на пределе, а он спокоен, как удав! Бесит!

Педаль газа в пол и по полям-буеракам…

Диана.

— Прекрати! — гаркает на меня Дима.

— Что? — интересуюсь на автомате. Мыслями я не с ним. Я думаю, чем обернется наша провалившаяся прогулка по чужой территории.

— От твоего постукивания пальцами по рулю, у меня уже глаз дергается. Ты нервничаешь? — спрашивает таким тоном, будто ничего сверхъестественного не произошло.

— Да, Дима, я немного нервничаю! Есть повод. Как думаешь? В нас стреляли, нас засекли, и скорее всего уже идентифицировали! — выпаливаю сгоряча.

— Ну не попали же, — убийственный аргумент из уст Дмитрия звучит успокаивающе, но мне ни фига не спокойно. — И что теперь? Куда мы едем?

— Нужно куда-то тебя пристроить…

— В смысле, пристроить?! Я же не пес бездомный, чтобы меня пристраивать в надежные руки! Отвези меня домой, сам разберусь.

— Я в тебе ни капли не сомневаюсь, конечно, разберешься. Только где тебя потом искать? Как ты не понимаешь, кроме твоего припадочного лжепрофессора Щербакова, тобой заинтересовался уже и Разжаев.

— Щербаков, что хотел, уже забрал. А Разжаеву я скажу, что ничего не видел и никому ничего не скажу.

— Наивный… — качаю головой.

У меня звонит телефон. Родион.

— Ты мне нужна в конторе. Тут «ковер» начал говорить… Не по телефону.

— Да и мне нужно тебе кое-что рассказать… насчет того места, которое я должна была проверить…

— Все плохо? — спрашивает Родион настороженно.

— Мне нужна новая машина…

— Иногда, у меня возникает чувство, что ты с другой планеты, — упрекая. — Может это у вас, гуманоидов, госбюджет резиновый, а у нас — землян, не все так просто! — довела мужика до ручки. Ну подумаешь, машина… железяка… Я-то цела… — Будешь ездить на баклажановой девятке — это единственная машина в гараже, которую ты еще не угробила! — сбрасывает.

— По-моему, твой начальник в ярости, — подмечает Дима.

— Тебе показалось. Когда он в ярости, он злобно сопит в трубку. Сейчас он немного огорчен, не более.

Хоть я и врубила обогрев салона на полную, в машине довольно-таки холодно, без заднего-то стекла... Конец осени, к вечеру обещали заморозки. Надо бы где-то позаимствовать другую машину, да и эта вызывает слишком много ненужных вопросов. Уверена, что ее уже пробивают по номерам. Хоть мы и были на приличном расстоянии от охраны, зрение у них по долгу службы должно быть хорошим. Одно меня успокаивает, машина записана не на меня, а точнее, вообще ни на кого. Она числится за каким-то лесхозом.

— Что это за район? Я тут никогда не был…

Да, район и правда примечательный. Дома натыканы в притык один к другому. Пристройки, сделанный из говна и палок, покосившиеся заборы… Дорога — сплошная жижа. Дети, бегающие по лужам… грязные, чумазые… Женщины, кучкующиеся и выпускающие в небо сизый сигаретный дым. Запах, то ли костра, то ли травки, то ли печек, отапливающих дома… За то, пластиковые окна и спутниковые тарелки. Цивилизация пыталась и сюда пробраться, но… не дошла, увязла в грязи.

Это другой мир. И самое странное, что жителей этого района все устраивает.