Книга Операция «Смерть», страница 37 – Галина Кор

— Дима-Дима, — качаю осуждающе головой.

Где-то недалеко заскрипели ворота. Слышно, как тормозят на щебенке несколько машин. Хлопаю двери и начинается разговор. О чем говоря, не слышно. Но с каждом секундой он становится все ближе и ближе. Как я понимаю, вся эта делегация направляется сюда.

Дергаю Диму за руку, чтобы он снова испарился из поля зрения хозяев помещения.

— Товар подготовлен и ждет погрузки, — отчитывается незнакомец перед кем-то. Я не узнаю этот голос, раньше точно не слышала.

— Все знаки идентичны оригинальным?

О, а голос вот этого типа я узнаю из сотен. Разжаев… Каким ветром его сюда занесло?

И тут меня осеняет. Приподнимаю край одного из тентов, закрывающих нечто, за чем мы прячемся. У меня перед носом ящик, на котором написано… хрен пойми что.

Толкаю в бок Димку и указываю на надпись. Он что-то бормочет, но внятного ничего не говорит. Пока он читает, я делаю фотку ящика на телефон, а еще фотку компании, которая стоит в начале цеха. Нас они точно не видят, далеко. Надеюсь, они там и останутся стоять, дадут нам возможность скрыться.

— Это моя вакцина, — шипит недовольно Дима. — Что она здесь делает?

Он так возмущен, будто это я ее сюда притащила.

— Шшшш… — шикаю на него, пытаясь угомонить. А Дима не угоманивается! В ход пошли руки. Машет ими, машет, как петух по утру, сейчас закукарекает! — Да тихо ты, — бью его ладошкой по плечу. Он дергается, будто приходит в себя… и задевает рукой какую-то железную фигню. Она падает… и этот звук, удара чего-то железного о бетон, эхом разлетается по огромному помещению цеха.

В воздухе повисает тишина.

Смотрю на Диму с таким выражением лица… капец тебе, зараза… А он строит виноватую моську и шепчет одними губами:

— Прости.

И все. Просто прости.

А у меня внутри: «Ааааа!!!», вопит мой внутренний голос. А потом вдогонку: «Бежим!».

Действую стремительно. Прицеливаюсь и стреляю поверх голов мужиков, прислушивающихся и пытающих понять, что вообще происходит. Только один Разжаев, по-моему, смотрит четко в нашу сторону. Лев, он и в Африке лев, учуял запах опасности.

Выстрел. Все бросаются в рассыпную.

— Бежим, — кричу Диме и срываюсь в сторону той двери, через которую мы сюда попали.

Лечу, не смотря под ноги. Только слышу Димкин топот за спиной.

— Вон они! — кто-то кричит из толпы. Вылетаем на улицу и мчим, что есть мочи, аж гравий летит из-под ног. Резкий маневр за поломанный грузовик. Слышу, как пуля бьет по металлу ровно в том месте, где только что была я.

— Они по нам стреляют! — орет Дима возмущенно.

— Беги, это аплодисменты!

Протискиваемся в дыру в заборе, и бегом к машине. По мусору, по говну… неважно, лишь бы ноги унести. Попадать в руки Разжаева у меня нет никакого желания. Надеюсь, мы успеем добежать до машины раньше, чем охранники. Им придется объехать всю территорию завода, а нам только через кусты пробежать.

Прыгаю за руль и завожу машину. Эта копуша Дима все еще взбирается на бугор. Открываю ему дверь и поторапливаю:

— Шевели копытами!

Заднее стекло разлетается на мелкие осколки. Оборачиваюсь. Целая толпа выбегает из-за угла. И понятное дело, они не кидаются камнями, а стреляют.

Давлю на газ. Дима успевает засунуть половину свей тушки в машину, а вторая все еще свисает.

— Подожди! Я еще не сел! — возмущается по-детски.