Книга Тот, кто нарушает, страница 116 – Стефани Альвес

Но я снова смотрю на нее. Я не могу думать ни о ком другом.

Она — единственная, кого я хочу видеть сегодня вечером.

И, возможно, каждую последующую ночь.

Райан

Мы въезжаем на дорожку перед домом, и в воздухе все еще вибрирует азарт после игры. Вся дорога назад прошла в подколах и послепобедном адреналине, и энергия ни капли не угасла.

— Мужик, мы их просто уничтожили, — говорит Остин, толкая меня плечом, когда мы поднимаемся по ступеням. — Твоя лучшая игра в сезоне, Рай.

Нейтан хлопает меня по спине, на его губах играет улыбка.

— Он прав — в кои-то веки — ты был в ударе.

Тренер кивает мне, пока остальные игроки заваливаются внутрь.

— Хорошая работа, Рид. Вот так и должен вести за собой капитан.

Я киваю, чувствуя редкое тепло в груди. Такая похвала перепадает мне нечасто — во всяком случае, не от семьи. Все внимание всегда достается Коннору, «золотому мальчику», который рвет НХЛ, пока я… катаюсь в его тени. Если бы я позвонил родителям сейчас и сказал, что провел лучший матч в сезоне, они бы, наверное, ответили: «Молодец», а потом сразу перевели бы тему на его последний крутой гол.

Но сегодня? Сегодня мой вечер. Мы победили.

В доме уже через минуту воцаряется хаос. Остин потрошит холодильник, Логан и Нейтан подкалывают друг друга, остальные развалились на диване. Но я не обращаю на это внимания. Мои глаза уже ищут ее.

Она стоит, прислонившись к кухонной стойке, и смотрит на меня так, будто ждала, будто знала, что я буду ее искать. И, честно говоря, в последнее время я только этим и занимаюсь.

— Ты сегодня был крут, — говорит она с улыбкой.

Мне бы стоило что-то ответить, но вместо этого я просто иду к ней. Стоит мне услышать ее голос и увидеть ее улыбку, я понимаю: мне нужно ее поцеловать.

Но не здесь.

Не посреди кухни, когда в паре метров стоит половина команды. Не там, где кто угодно может войти и увидеть дочь тренера, прижатую ко мне.

Поэтому я хватаю ее за запястье и тащу по коридору, толкая первую попавшуюся дверь — полутемную прачечную. Как только за нами щелкает замок, я прижимаю ее спиной в дверь, и мои губы накрывают ее.

Мои руки в ее волосах, поцелуй полон отчаяния и нетерпения. Мы знаем, что не должны этого делать, но нам абсолютно плевать. Она вцепляется в мое худи, притягивая меня ближе, и, черт, мне мало. Всегда мало.

Мы отстраняемся, когда мой телефон вибрирует. Я достаю его, сердце невольно екает. Но когда я смахиваю уведомление, надежда мгновенно рушится.

Это не они.

Ни пропущенных, ни сообщений. Даже гребаного «пальца вверх».

Я слишком долго пялюсь в экран, и весь драйв от победы улетучивается.

— Все в порядке? — спрашивает Изабелла.

Я пожимаю плечами, блокирую экран и убираю телефон в карман.

— Да, просто… — Я затихаю. Ее брови сдвинуты. Врать нет смысла, она и так меня читает. — Думал, отец поздравит с игрой или типа того.

Ее взгляд смягчается, она подходит ближе.

— Он не смотрел?

— О, он наверняка смотрел, — я качаю головой. — Ему просто плевать, если нет повода для критики. Если Коннор просто чихнет на льду, они звонят обсудить, как он «целеустремлен». Я провожу лучший матч в сезоне — и тишина.

И да, я к этому привык. Но это все равно бесит. Задевает так же сильно, как в первый раз. Неважно, сколько мне лет и как далеко я от дома — я все равно проверяю телефон как идиот, надеясь, что в этот раз все будет иначе.