Книга Няня для олигарха, страница 33 – Элен Блио

— А у Пышки никого нет.

— Как никого? А ты? Мама — самое главное.

— Я ей не мама.

Призналась.

Честно сказать, уверена была, что Серкан и сам скоро догадается. Ну… Не знаю почему. Он кажется таким… умным и проницательным.

Нет, конечно, я веду себя как мама Пышки. Ну, я и есть ей мама, другой она ведь по сути и не знала почти.

— Как? Марусь? Расскажешь?

Всхлипываю.

Рассказывать эту историю — заново всё переживать. Но я это делаю.

Мне скрывать нечего.

Марианна родила Пышку от любимого человека. Только вот они не успели пожениться, ну там, долгая история. Его маман была против. Козни строила. Чему-то этот дурак, Костик, поверил. Бросил мою сестру, даже на другой жениться собрался. А потом вернулся, прощения просил.

Сестре до родов оставался месяц. Они сошлись, съехались. Вместе стали жить. Заявление подали.

Только Марьяшка не хотела спешить уже. Говорила — всё равно ты никуда не денешься, давай я приду в форму, чтобы платье, все дела.

Я рассказываю всё это Ивану Даниловичу. Не знаю почему, но в подробностях.

Может, мне так проще. Я где-то читала, что даже психологи говорят, мол, если рассказывать о своей боли, о своей беде, то её проще пережить.

Не знаю, так ли это, но… Первый человек, кому я вот так всё выкладываю — он, мой босс.

— Сестра родила. Всё хорошо было. Начали с Костиком к свадьбе готовиться. Она еще все повторяла, что я обязательно поймаю букет невесты и выйду замуж, найду свою любовь. И свадебный букет мы вместе выбирали, и платье.

Жених сестры прилично зарабатывал, он в «ай-ти» сфере трудился, у него и машина была своя, квартиру собирался покупать. Или дом.

Они как раз и поехали смотреть коттедж за МКАДом. Пышке было два месяца.

— Малышку, конечно, со мной оставили, я вообще тогда уже часто с ней сидела, мне нравилось с ней заниматься, сестра даже ревновала, говорила, что Дашуля меня будет считать мамой.

Всхлипываю снова. А Иван Данилович прижимает меня к себе обнимая одной рукой. Мы сидим рядом на его кровати, это кажется таким естественным.

— Они не вернулись как обещали, и не звонили. Я заволновалась. Пыталась сама набрать, у Марианны телефон был недоступен, у Костика не отвечал. А потом… потом позвонили из полиции.

В машину Костика въехал какой-то джип, который несся по встречке.

— Наши родители так же погибли, они ехали в машине папиного друга…

Когда я узнала новость о Марианне, думала умру. Честно.

Но плакать не могла. Смотрела на Пушку, на бабулю… понимала, что не имею права. Я должна быть сильной.

Бабушка сразу резко постарела, в больницу попала. Я ходить к ней могла редко, потому что с Дарьей же не пускали. Пришла как-то, а она совсем слабая лежит, помирать собралась. Ну я ей устроила скандал! Потому что… на кого она меня оставит? И правнучку? На кого! Помогло. Бабушка выправилась, выздоровела.

— А как же родители этого Константина? Отца? Они… помогают?

Я усмехаюсь, качаю головой. Он с луны свалился что ли?

На самом деле я к ним ходила. Гордость в одно место засунула и пошла. Нужно было решить некоторые вопросы.

Лучше бы сидела на попе ровно. Сейчас от этих людей только проблемы. Увы.

И самое главное я тоже пока опасаюсь рассказать. Но, наверное, Серкану Даниловичу это не так важно.

— Маруся, ты… ты очень сильная. И добрая. Ты… просто молоток, знаешь? Я… я тебя уважаю.