Книга Успокоительный сбор. Душица для деспота, страница 98 – Екатерина Мордвинцева

— Это называется любовь, — сказала я.

— Тогда это любовь, — сказал он. — Самая странная, самая больная, самая невозможная. Но моя.

— Наша, — поправила я. — Наша любовь.

Он поцеловал меня — у печки, под треск дров, под запах душицы и дыма.

Мы были дома. Наконец-то дома.

* * *

Утром мы уехали в город.

Ветров вёл машину сам — первый раз, как я его помню, без водителя. Я сидела рядом, сжимала в руке веточку душицы.

— Ты счастлива? — спросил он.

— Да, — сказала я. — Впервые за три года — да.

— Я тоже, — сказал он. — Впервые за всю жизнь — да.

Он взял меня за руку, не отпускал всю дорогу.

— Мы построим новый дом, — сказал он. — Не особняк, а дом. С душицей на подоконнике. С мастерской для тебя. С кабинетом для меня.

— С детской, — добавила я.

— С детской, — кивнул он. — И с собакой.

— С собакой? — я удивилась. — Ты хочешь собаку?

— Дети должны расти с собакой, — сказал он. — Я читал где-то.

— Ты читаешь про детей? — я не поверила своим ушам.

— Я читаю всё, что связано с тобой, — сказал он. — Ты — моя жизнь. А жизнь надо изучать.

Я рассмеялась — впервые за долгое время — свободно, радостно, без оглядки.

— Ты невыносим, — сказала я.

— Ты тоже, — сказал он. — Поэтому мы подходим друг другу.

Он сжал мою руку, посмотрел на дорогу.

— Спасибо, что вернулась, — сказал он.

— Спасибо, что искал, — ответила я.

Мы ехали домой. Не в особняк с охраной и колючей проволокой. Домой — к душице, к любви, к будущему.

Которое мы построим вместе.

Два года спустя.

Я стою у окна своей мастерской и смотрю на улицу. Осень, но солнечно — последние тёплые дни перед заморозками. За стеклом — витрина, которую я оформила сама: сухие травы в стеклянных вазах, букеты из лаванды и душицы, маленькие саше с ароматом лета.

«Ирина Ветрова. Фитодизайн. Интерьеры, наполненные жизнью».

Я всё ещё не привыкла к новой фамилии. Ветрова. Звучит твёрдо, почти как Ветряк — но это уже не прозвище бандита, а имя моего мужа. Законного. Любимого. Деспота, который спит теперь не с пистолетом под подушкой, а обняв меня.

Мастерская открылась полгода назад. Первые заказы были от знакомых знакомых — кто-то сказал, кто-то порекомендовал. Теперь у меня очередь на три месяца вперёд. Я оформляю квартиры, рестораны, офисы — везде, где нужна зелень, жизнь, душа.

— Ирина Андреевна, к вам клиент, — заглядывает в дверь моя помощница, Лена — смешливая девчонка двадцати лет, которую я взяла из страха одиночества, а оставила за талант.

— Кто?

— Не представился. Но сказал, что вы его ждёте.

Я улыбаюсь. Я знаю, кто это. Он приходит каждый вторник, ровно в четыре. Приносит цветы — не купленные, а сорванные в нашем саду. Даже осенью находит что-то цветущее — последние астры, хризантемы, а однажды принёс ветку шиповника с ягодами.

— Впусти, — говорю я.

Дверь открывается, и входит Андрей.

Он изменился за два года. Стал мягче — не телом, он по-прежнему подтянут и опасен, но взглядом. Раньше он смотрел на мир так, будто примерялся, кого бы убить первым. Теперь смотрит с любопытством — как ребёнок, который только учится видеть красоту.

На нём не костюм — джинсы, свитер, куртка. Без пистолета, без охраны. Он давно отошёл от дел — передал бизнес Лосю, оставил себе несколько легальных проектов. Строительная компания, сеть ресторанов — ничего криминального.