Книга Успокоительный сбор. Душица для деспота, страница 81 – Екатерина Мордвинцева

— Что происходит? — спросила я в один из вечеров.

Ветров сидел в кресле, сжимая в руке стакан с виски. Не пил — просто держал. Его лицо было серым, под глазами залегли глубокие тени — он не спал вторую ночь подряд.

— Конкуренты, — сказал он. — Те, кто надоумил Дениса написать заявление. Они не успокоились. Хотят забрать мою территорию.

— Как забрать?

— Убить меня, — спокойно сказал он. — Или посадить. Или заставить уйти. Им всё равно, как. Главное — результат.

— И что ты будешь делать?

— Бороться.

— Один?

— У меня есть люди.

— А я?

Он посмотрел на меня. В его глазах была усталость — такая глубокая, что у меня сжалось сердце. За три дня он постарел на несколько лет.

— Ты будешь сидеть в доме и не высовываться, — сказал он. — Если что — Лось вывезет тебя через чёрный ход.

— Какой чёрный ход?

— Служебный. Для прислуги. Он ведёт в лес.

Я замерла.

— Служебный ход? В этом доме есть служебный ход?

— Конечно. Старый особняк, построен в девятнадцатом веке. Тогда все дома строили с тайными комнатами и подземными переходами. — Он сделал глоток виски, поморщился. — Дом принадлежал купцу-старообрядцу. Он боялся набегов, спрятал под домом целую систему тоннелей. Я купил это место двадцать лет назад, но так и не удосужился изучить всё до конца.

— Ты знаешь, где вход?

— Приблизительно. Никогда не пользовался.

— Покажи мне, — сказала я.

— Зачем?

— На всякий случай. Если ты не вернёшься, я должна знать, как выбраться.

Он посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. В нём боролись два желания: защитить меня, спрятав в неведении, и подготовить к худшему.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Завтра покажу.

* * *

В ту ночь я не спала.

Лежала рядом с ним, слушала его дыхание и думала. Служебный ход. Тайные комнаты. Подземные переходы.

Я вспомнила свою работу дизайнером. Я реставрировала старые особняки — знала, как устроены дома девятнадцатого века. Где обычно прятали служебные лестницы, где делали тайные комнаты, куда вели подземные ходы. В моей практике был особняк в центре Москвы — мы нашли там целую систему тоннелей, замурованных ещё в тридцатых годах. Хозяин потом доплатил нам премию за «историческую ценность».

Мои знания могли спасти нас.

Я тихонько встала, накинула халат, вышла в коридор. Ветров спал — впервые за несколько дней его дыхание было ровным, лицо расслабленным. Я не стала его будить.

Дом спал. Охрана была на постах — я слышала приглушённые голоса у ворот, — но внутри было тихо. Луна светила в высокие окна, отбрасывая на паркет серебристые прямоугольники.

Я начала исследовать.

Сначала первый этаж — гостиная, столовая, кухня. Ничего необычного. Стены везде были глухими, без намёка на скрытые ниши. Потом второй — спальни, кабинет, библиотека. Тоже ничего.

Я замерла у торца коридора, где висела старая картина — пейзаж, лес, река. Я присмотрелась к раме — на ней была едва заметная царапина, как будто картину часто снимали со стены.

Картина была не на месте.

Я работала со старыми домами и знала: за картинами часто прятали двери. Я подошла, приподняла край.

Под ней была стена. Обычная, оштукатуренная. Но когда я провела по ней пальцами, я почувствовала холодок — сквозняк. Где-то за стеной было пустое пространство.

— Что ты делаешь?

Я вздрогнула. Ветров стоял в дверях спальни, смотрел на меня. Он был босиком, в одних брюках — видимо, проснулся, не обнаружил меня рядом, и пошёл искать.