Книга Успокоительный сбор. Мелиса для хитрого лиса, страница 35 – Екатерина Мордвинцева

В углу столовой, у высокого напольного зеркала, стоял жёсткий деревянный стул — специально для прислуги, как я теперь понимала. Неудобный, с прямой спинкой, на котором невозможно отдохнуть. Я села, сложила руки на коленях и опустила глаза.

— И не слушай, — добавил Влад, и в его голосе прозвучала усмешка.

Не слушай, когда тебя сажают в центре разговора. Он мог бы отправить меня на кухню. Мог бы сказать «выйди вон». Но он оставил меня здесь, в углу, как живой предмет мебели. Как стул. Как лампу.

Почему?

Я прокручивала в голове варианты, пока Клим разворачивал салфетку и засовывал её за воротник — массивный, почти бычий воротник рубашки, на котором уже виднелись жирные пятна. Может, Влад хотел показать Климу, что власть надо мной полная? Что я не человек, а вещь, которую можно поставить в угол и не бояться? Или он готовил меня к чему-то большему, и этот обед был репетицией?

Или — самая страшная мысль — он хотел, чтобы я слышала. Чтобы я знала. Чтобы я стала не просто горничной, а соучастницей.

Но зачем ему соучастница, которая его ненавидит?

Ответ пришёл через минуту, когда Клим начал говорить, не понижая голоса.

Он вообще не умел говорить тихо — его голос был как авиационный двигатель: на всю округу. Слова вылетали с чавканьем, с хрустом, с причмокиванием — он успевал и жевать, и говорить, и ещё смотреть на меня своими маленькими злыми глазками.

— Груз доставили вчера, — сказал он, разрывая зубами кусок камамбера. — Восемь контейнеров. Все на месте.

— Восемь? — переспросил Влад. — Должно быть десять.

— Два пропали там, на границе. Таможня перехватила. Но не наши, а «рыжие».

Я замерла. Сердце пропустило удар, потом забилось чаще. «Рыжие» — это не цвет волос. Это была кличка. Конкуренты, враги, люди, с которыми Влад воевал за что-то такое большое, что контейнеры исчезали на границе, а «человек, который заговорил»... но об этом позже.

— «Рыжие» — это кто? — спросил Влад, и его голос стал опасным. Тихим, как перед бурей. Я видела его лицо в профиль — ни одной эмоции, только ледяная маска. Но кончики пальцев, лежащие на колене, чуть подрагивали.

— Из «Красного лиса». Ты знаешь их. Не наши конкуренты, не партнёры — крысы. — Клим вытер рот тыльной стороной ладони, оставив на щеке крошку. — Перехватили два контейнера с… — он посмотрел на меня, и его маленькие глазки сузились. — С оборудованием.

Оборудование. Груз. «Рыжие». Я сидела, не поднимая головы, и каждое слово врезалось в память, как гвоздь в доску. Я чувствовала, как они прожигают мой мозг. Если я когда-нибудь сбегу отсюда, я смогу рассказать полиции всё. И Влад это знал. И всё равно оставил меня здесь.

Он либо безумец, либо у него был план, о котором я пока не догадывалась.

— Человек, который заговорил, — продолжал Клим так же буднично, как если бы говорил о погоде, — он уже на небесах. Не переживай, свои проблемы мы решили.

«На небесах». Эвфемизм, за которым стояла смерть. Я почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Представила того водителя — обычного мужика, который испугался, пошёл в полицию, и за это... его отправили «на небеса». Мои пальцы вцепились в подол платья, но я заставила себя не шевелиться.

— Кто говорил? — спросил Влад. В его голосе не было ни гнева, ни одобрения. Только информация.