Книга Успокоительный сбор. Мелиса для хитрого лиса, страница 21 – Екатерина Мордвинцева

— Глеб, — представился он глухим басом. — Охрана.

— Алиса, — ответила я. — Горничная.

Глеб кивнул, и в этом кивке не было ни злости, ни дружелюбия — просто факт. Он осмотрел комнату, как будто проверял, нет ли скрытых угроз, задержался взглядом на окне, потом снова посмотрел на меня.

— Если нужна будет помощь — говори, — сказал он. — Я на первом этаже, в комнате охраны.

— От кого меня охраняют? — спросила я.

Он молчал три секунды.

— От дураков, — ответил он и ушёл.

Глеб был немногословен, но в его присутствии чувствовалась какая-то странная надёжность. Как у здоровой собаки — не лает, но зубов не разжимает.

Ужин прошёл легче. Я уже запомнила, где что лежит, не перепутала специи и даже не разбила ни одной тарелки.

Влад поужинал в одиночестве (мне было велено есть на кухне с Мариной), потом ушёл в кабинет. Я мыла посуду, когда в кармане униформы завибрировал телефон — мой собственный, который я нашла утром в тумбочке.

— Время, — сказала Марина, заметив мой взгляд. — Идите, отдохните.

Она была не такой страшной, как казалась сначала. Просто — вышколенная, профессиональная. В ней чувствовалась та же сталь, что и во Владе, но более старая, обтертая.

Я поднялась в свою комнату и достала телефон — старенький «Самсунг», потрёпанный, с трещиной на стекле. Сеть ловила слабо, но это неважно — я хотела не звонить, а записать.

Диктофон.

Я открыла приложение, проверила уровень заряда (42 %), и поднесла телефон ко рту.

— Восемнадцатое сентября, — зашептала я. — Я в доме у Влада. Это его резиденция за городом, точно адрес я ещё не знаю. Меня заставляют работать горничной в счёт долга. Сегодня меня переселили в комнату для прислуги, и я…

Дверь открылась без стука.

На пороге стоял Влад.

Я быстро спрятала телефон за спину, но он всё видел. Серые глаза сузились, лицо окаменело.

— Дай сюда, — сказал он спокойно, протянув руку.

— Это не твоё дело, — ответила я, хотя голос дрожал.

— Ты в моём доме, Мелиса. Здесь всё — моё дело. — Он сделал шаг в комнату, потом ещё один. — Дай телефон.

Я сжала его в кулаке.

— Я имею право записывать. Ты не можешь запретить мне.

— Могу, — сказал он и выхватил телефон у меня из рук с такой лёгкостью, будто я была ребёнком.

Он посмотрел на экран, увидел открытый диктофон, и нажал отмену.

— Никаких записей, — сказал он ледяным голосом. — Никаких звонков без моего ведома.

Он вышел из комнаты, и я пошла за ним, выкрикивая:

— Верни! Это моя собственность!

Он не обернулся. Спустился на второй этаж, зашёл в свою спальню — я на секунду увидела огромную кровать с балдахином, тёмные стены, запах его одеколона, смешанный с дымом. Влад положил телефон на тумбочку у изголовья, подключил к зарядному устройству.

— Когда захочешь позвонить — попроси меня, — сказал он. — Я дам телефон на пять минут.

— Это… это незаконно! — закричала я. — Ты не имеешь права!

— Закон, — он повернулся ко мне, и в его глазах не было ни капли эмоций, — это то, что могут доказать в суде. Ты сейчас можешь что-то доказать?

Я замерла. Он был прав. Я не могла. Даже если бы сбежала и написала заявление, что у меня отобрали телефон — кто поверит? Девушка, которая влезла в долги на два с половиной миллиона, живёт в доме у богатого мужчины, работает горничной? Скажут, что сама виновата.