Книга Вредный босс на Новый год, страница 32 – Лана Пиратова

Хватает меня за руку и разворачивает к себе. А я не хочу на него смотреть! Не хочу! Потому что чувствую, что ещё чуть-чуть и расплачусь.

Бедный Василий! Он же умрёт там!

— Ты чего, Банникова? — растерянно спрашивает Серов. — Плачешь, что ли? Из-за крысы?

— Сам ты крыса! — толкаю его от себя. — Ненавижу тебя, Серов! Все мои беды из-за тебя! Из-за тебя!

И, стукнув его кулаком по груди, распахиваю дверь и выбегаю на улицу.

Бесячая Е. Банникова!

Опять она в моей жизни! И опять от неё одни неприятности!

Но бесит не это. С неприятностями я уж как-нибудь справился бы. Но что делать с тем, что я хочу её?

Сначала думал, что бред. Как можно хотеть Банникову? После всего того, что она сделала?

Да и в постели она бревно! Правда, у нас и было один раз.

Язва.

«Четырнадцать секунд».

А кто бы выдержал дольше?! К тому же я ради неё старался!

Стерва.

Ненавижу её за всё, что сделала. Ненавижу.

И хочу.

С первого дня, как увидел у себя в кабинете под столом. Взгляд этот. Губы.

Ну, трахнулись бы по старой памяти. Почему нет? Но с Банниковой этот приём не проходит.

Упёртая!

Интересно, кто у неё был после меня? И сколько?

Даже сейчас от этих мыслей бешусь! Почему? Не пофиг ли? Столько лет прошло!

И, вот, теперь как рок какой-то! Я здесь, в лесной глуши заперт с этой самой язвой и стервой! И она ведь ничуть не изменилась! Как, блин, она может мне нравиться?!

Физиология. Не иначе. Сколько дней без секса. А тут красивое тело прижимается.

Сиськи такие у неё… Я и забыл… И губы…

Так. Всё.

Бред.

Она, вон, с крысой счастлива. Дурочка.

Или, всё-таки, есть у неё мужик? Тьфу. Не пофиг ли?

Я не насильник и заставлять её не буду. Выбраться бы отсюда.

Ложусь набок и отворачиваюсь лицом к спинке дивана. Хмурым взглядом таращусь в обивку.

Дура! Куда побежала, вот?! Думает, я за ней сорвусь?!

С силой зажмуриваюсь и пытаюсь заснуть. Но, естественно, нифига не получается! Все мысли о сбежавшей Банниковой.

Матерюсь про себя и резко сажусь. Исподлобья кошусь на часы на стене. Сколько её уже нет?

Да, сука!

Не могу так!

Встаю и, злясь на себя, на Банникову, на крысу эту её, закручиваю вокруг горла шарф и натягиваю куртку.

Открываю дверь. Темно уже. И вьюга так воет. «Ууууу». Только это и слышно.

— Банникова! — ору я что есть мочи. — Ева, блять! Банникова!

И глаза вынужден закрыть, потому что в лицо прямо ударяет колючий ветер со снежинками.

Отворачиваюсь, но не помогает. Ветер со всех сторон!

— Ева! — ору опять и шагаю.

Хорошо хоть луна полная и из-за снега светло как днём.

Морозный ветер пробирает и я прячу руки подмышки. Кое-как ступаю по сугробам.

— Банникова! Ты где, мать твою?! Банникова?!

Ну, не в лес же она убежала!

Тогда вообще пизда! Где её там искать-то?!

Бесячая Банникова! Чтоб её!

— Ба..! — собираюсь опять кричать, но, развернувшись от ветра, вижу мелкую фигуру, скрючившуюся у стены.

Вглядываюсь. Да, блять! И стремглав бегу к ней, перепрыгивая через сугробы. Пару раз падаю и рукой быстро убираю снег с лица. Но встаю и опять бегу.

— Банникова, блин! Ты, что ли?! — ледяными руками поднимаю шапку с её лица.

Трогаю лоб и даже моими замёрзшими руками ощущаю холод!

— Мать твою, Банникова! — злюсь и быстро подхватываю её на руки и несу в дом. — Ева! Ты меня слышишь? Ева!