Книга В его плену. Моя ошибка, страница 67 – Анна Осокина

— Да хоть с папой римским! Ты моя жена, и я не потерплю, чтобы тебя касался другой мужчина. Ты поняла меня? — зашипел он. — Поняла?!

— Да, Саш, успокойся.

В этот момент я порадовалась, что Иван работает у нас не так давно и не знает, кто такой Миша. Думаю, если бы Саша узнал, кто на самом деле нашел Ярослава, уже примчался бы сюда.

— Я не хочу успокаиваться! — крикнул он в трубку. — Мы оба знаем, какая ты становишься, когда выпьешь!

Мне хотелось закричать ему, что это все неправда. Что между нами случилась близость вовсе не поэтому, а потому что он вынудил меня это той фотографией, но я замолчала. Вовремя закрыла рот. Лучше его не провоцировать. Это человек на многое способен.

— Ладно, не кипятись, — пошла на попятный я. — Я больше не буду здесь пить. Просто пережила несколько очень страшных часов, когда Ярик пропал.

— Обещаешь? — смягчился муж.

— Да, — сказала тихо.

Он вздохнул.

— Хорошо. Насть, прости, если был груб. Я очень боюсь тебя потерять.

Горько улыбнулась. Хорошо, что он этого не мог видеть. Чтобы потерять, нужно сперва обрести. А я никогда по-настоящему ему не принадлежала. А потом вдруг поняла, что, если Миша улетает отсюда завтра, то и мне тут нечего делать. Это место станет невыносимым без него, когда я уже успела попробовать, каково это, когда он рядом.

— А знаешь, я хочу домой, — вздохнула. — Закажи нам билеты.

— Моя девочка, — вдруг смягчился Саша. — Конечно, сейчас все сделаю. А ты пока собирай вещи. Полетим, куда захочешь, но вместе, как я тут с делами закончу.

Я подумала, что если бы могла проявлять к нему хотя бы каплю ласки, он был бы самым нежным мужчиной на свете. Но не могла я! Не могла этого делать, все время выставляя колючки, словно еж. Не могла раскрыться ему и все тут! И поэтому максимум, что он от меня получал, — это доброжелательное равнодушие.

А ведь он тоже страдал все это время. Так почему же не может отпустить?! Как всем стало бы от этого легче!

— Ладно, — почти шепотом сказала я. — До встречи.

А мне нужно было не только собрать вещи, но и найти Мишу, чтобы объяснить ему, что я не знала о том, что мой ребенок от него. Поверит ли? Я не знала, и от этого было очень противно на душе. Сколько зла я сделала этому человеку, сама того не желая! Если посмотреть на ситуацию с его стороны, я выходила каким-то меркантильным монстром. А он еще разговаривает со мной. Спас меня из воды. Танцевал со мной. Как же ему не противно ко мне прикасаться после такого? Он или святой, или дурак.

«Когда человек любит, он становится дураком», — шептал внутренний голос, только я его не слушала. Не могла или не хотела. Я старалась заглушить мысли об этом человеке, но все безуспешно. Он въелся в меня намертво. Иногда мне казалось, что я пропиталась им насквозь, и уже ничто не сможет вырвать его из меня. Это было невозможно.

Иван так и не появился на пляже, поэтому после разговора с Сашей я сама постучала в домик охранника.

— Иван? — спросила громко. — С вами все в порядке?

Открыл он дверь не сразу. Выглядел довольно бледно.

— Кажется, я чем-то отравился, извините, что меня не было на пляже. Все хорошо?

— Да, я почему-то так и подумала, — не моргнув глазом соврала. — Вот, держите уголь, я всегда в сумочке на всякий случай ношу, — снова сказала неправду, потому что только что достала его из аптечки специально для охранника. — Одна таблетка на десять килограммов веса.