Книга В его плену. Моя ошибка, страница 16 – Анна Осокина

— Да, — я решила, что уже терять нечего и раскрыла дверь чуть шире, расправив плечи. — Миша здесь. Ночью приехал, сделал мне сюрприз.

Саша сжал челюсти. Я готова поклясться, что слышала, как скрипнули его зубы. Он коротко вздохнул.

— Понятно.

— Извини, давай поговорим потом.

Несколько секунд он молча буравил меня взглядом, недовольно оглядывая мои оголенные плечи. А потом, будто приняв какое-то решение, сделал шаг ко мне. Я невольно отступила, оставив дверь приоткрытой. Теперь он держал ее.

— Нет, потом не получится. Надеюсь, ты ни о чем ему не говорила?

«Не успела», — опять чуть не сорвалось у меня. Но вместо этого я замотала головой.

— Нет, конечно, нет.

— Ты не должна никому об этом говорить. Особенно ему. Понятно?

— Почему?

— А ты не понимаешь? — зло прошипел Саша. — Я так ради тебя с сестрой подставился. Чем меньше об этом будет знать народу, тем лучше для всех.

Меня мороз пробрал от его тона. Саша никогда не позволял себе так со мной говорить.

Я медленно кивнула.

— Настя, ты меня поняла? — все же переспросил он.

— Поняла, — глухо откликнулась я, ощущая, как внутри поднимается чувство, сравнимое с паникой.

— И еще, — Саша сделал паузу, — я хочу, чтобы он ушел.

Я застыла, кажется, не меньше чем на минуту. Даже рот приоткрыла от шока. Потом поняла, что таращусь на гостя, и подобрала упавшую челюсть.

— Прости… Что ты сказал? — все же решила, что ослышалась.

— Я. Хочу. Чтобы. Он. Ушел, — четко и ясно повторил молодой человек, так, чтобы я точно поняла: я все правильно услышала в первый раз.

Словно рыба, выброшенная на берег, я стояла, беззвучно открывая и закрывая рот, не находя ответа на такую наглость.

Ситуацию усугубил Миша. С пониманием надвигавшейся бури я услышала, как он возится на кухне, а потом — как открылась кухонная дверь. Резко обернулась — Миша в одних джинсах с голым торсом шел к нам. Он по-хозяйски обнял взял меня за плечи, не отрывая взгляда от Саши, застывшего на пороге.

— Какие-то проблемы? — спросил Миша.

А я ощущала себя словно под электрическим напряжением. Парни не были знакомы. И если Саша о Мише хотя бы знал. То Мише о Саше я даже повода не находила рассказать, он был просто соседским мальчишкой, другом детства, с которым мы раньше пересекались в одной компании. А потом он на некоторое время вообще исчез с моего горизонта, появившись снова только после смерти бабушки несколько месяцев назад.

Молодые люди не смотрели на меня. Они буравили взглядами друг друга. От напряжения, которое повисло между нами, я буквально плавилась. Мне было дурно, стало трудно дышать. Миша не знал, в чем дело, но тонко все чувствовал.

— Нет, никаких проблем, — натянуто улыбнулась я. — Саша уже уходит.

— Настя, ты меня услышала? — наконец посмотрел на меня незваный гость. — Реши проблему, — он особенно выделил интонацией последнее слово, — иначе я за себя не отвечаю!

Он резко развернулся на каблуках дорогих летних туфель и пошел вниз, хлопнув дверью.

Я окаменела. Внутри меня словно окатило какой-то кислотой. Он сделал то, о чем я и подумать не могла. То, что не приснилось бы мне в самом страшном кошмаре. Я всегда видела в нем друга. Человека, на которого могу положиться, пусть он иногда и пытался позволить себе лишнее со мной, но я сразу пресекала это. А теперь… Нет! Мне не послышалось. В его голосе была угроза. Явная и ничем не прикрытая угроза. Шантаж.