Книга Двойной подход для Пышки, страница 19 – Tommy Glub

Ноги путаются, я едва не спотыкаюсь:

— Что? Какой еще начальник?

— Сам владелец сети! — Маша понижает голос до заговорщицкого шепота. — Амир Магомедович. Он сказал, что Паше нужно сосредоточиться на новых клиентах, а тебя будет вести Марат.

Мир вокруг меня замедляется. Звуки становятся приглушенными, как под водой. Я нажимаю на паузу, хватаюсь за поручни, чтобы не упасть.

— Покажи, — мой голос звучит чужим.

Маша кивает куда-то за мою спину. Я медленно поворачиваюсь.

У входа в тренерскую зону стоят они. Два силуэта, которые я узнала бы из тысячи.

Амир — в белой рубашке с закатанными рукавами, без пиджака. Даже здесь, в спортзале, он выглядит как человек, привыкший командовать. Властная посадка головы, прямая спина, руки в карманах брюк. Он что-то негромко говорит.

Марат рядом — воплощение спортивного совершенства в черной обтягивающей футболке и шортах. Мышцы играют под тканью при каждом движении. Он слушает, кивает, и на его губах играет та самая усмешка, от которой у меня подкашиваются колени.

— Это его сеть? — спрашиваю я севшим голосом.

— Ага, вся сеть «Олимп» его. Не знала? — Маша смотрит на меня с интересом. — Вообще тебе повезло! Марат — лучший тренер. Он редко кого берет лично, но если берет — доводит до идеала. С ним реально увидишь результат!

Повезло. Конечно. Я попала в ловушку, причем добровольно пришла и сама сунула голову в петлю.

Марат отделяется от Амира и направляется ко мне. Походка у него особенная — ленивая грация хищника, который знает, что добыча никуда не денется. На лице полуулыбка, в глазах — что-то среднее между интересом и предвкушением.

Горло пересыхает. Сердце колотится так сильно, что, кажется, все в зале его слышат. Я судорожно хватаю полотенце, промокаю лицо, пытаясь выиграть время.

— Хорошей тренировки! — щебечет Маша и упархивает.

Марат подходит неспешно. Останавливается с другой стороны дорожки, облокачивается на монитор. Его мускулистые руки скрещены на груди. Несколько секунд он просто смотрит на меня, изучает, а потом тянется к кнопкам управления.

Скорость увеличивается.

Я вздрагиваю, но ловлю новый ритм. Дыхание сбивается, приходится сосредоточиться на беге.

— Говорят, ты делаешь отличный кофе, — его голос обволакивает, как теплый плед.

Поднимаю на него взгляд, щурюсь:

— Если говорят — значит, так и есть.

— Угостишь как-нибудь? — уголок его губ приподнимается в ленивой улыбке.

Во мне вспыхивает злость. Воспоминание о том утре, когда меня выставили, как непрошенную гостью, обжигает изнутри.

— Ну, вы же не угостили меня завтраком, — бросаю я, вытирая шею полотенцем. Жест получается резким, почти агрессивным.

— Обиделась? — его голос становится мягче, почти интимным.

— С чего бы? — фыркаю я. — Просто когда закончится абонемент, найду другой зал. И другого тренера.

Его глаза темнеют. На скулах играют желваки. А потом он улыбается — широко, хищно, обнажая ровные белые зубы.

— Знаешь, что бывает с теми, кто дерзит тренеру?

Не дожидаясь ответа, он снова тянется к монитору. Скорость увеличивается еще.

Дорожка подо мной превращается в бешеную карусель. Ноги не успевают, дыхания не хватает. Я делаю отчаянный прыжок в сторону, хватаясь за поручни и встаю на неподвижные боковые панели. Грудь тяжело вздымается, сердце готово выпрыгнуть.