Книга Под знаком белой луны, страница 98 – Ольга Скоробогатова

— Что у вас тут происходит? Совсем страх потеряли? Забыли, кто сегодня дежурит? — орала она, не понимая, что с ней происходит.

— Марина Константиновна, что случилось? — не понимая ярости заведующей, спросила сонная медсестра.

— Случилось! Почему вы все спите? Вы, кажется, дежурите!

— Мы всегда спим по ночам. А что делать-то?

— Где моя дочь?

— В предродовой, кажется…

— Так кажется или нет?

— Там еще.

— Ну, я вам устрою утром построение! Забудете, что такое спать на рабочем месте! — выкрикнула она и побежала к дочери в палату.

Лина лежала бледная и измученная. Мать кинулась к дочери и, поцеловав ее в щеку, погладила по влажным волосам.

— Мама! — вымученно улыбнувшись, пропищала Лина.

— Ну как? Схватки частые?

— Частые.

— Открытие?

— Откуда я знаю, мама! — выкрикнула Лина.

— Да! У кого я спрашиваю, — Марина Константиновна вышла из палаты.

Лина проводила мать взглядом и поморщилась… Ее снова скрутила жуткая боль. Схватки становились все более частыми и болезненными, и Лина уже не знала, как можно терпеть эту боль и не кричать.

Мать вошла с дежурившим акушером и сразу же потребовала отчета.

Акушер, видимо, уже получил по шапке и четко, как на экзамене, докладывал начальнице о состоянии Лины. После отчета акушера мать сама осмотрела дочь и отпустила несчастного акушера, попавшего под раздачу.

— Теперь все хорошо, девочка, теперь мы родим! Ничего страшного, рождаются и семимесячные дети. Они тоже бывают здоровенькими, а когда вырастают, так и никто не скажет, что родились недоношенными.

— Мама, не нервничай, я верю, что все будет хорошо, — и застонала.

— Давай с тобой время засекать, как часто тебя схватывает.

— Д-давай, — пропищала Лина.

— Потерпи, девочка моя, сейчас пройдет, — мать чуть не плакала. Она так переживала за дочь, что не могла собрать свои растрепанные чувства в нормальное состояние. У нее началась паника. — Так, ты полежи одна минутку, сможешь? Я пойду узнаю, кто дежурит сегодня из педиатров.

— Иди. Я подожду, — выдохнула Лина и закрыла глаза. Она почему-то сейчас вспомнила лицо Ирины. Что случилось, почему она была в таком виде? И где Глеб?

Мать вернулась успокоенная и довольная. Педиатр дежурил хороший. Она попросила его быть наготове и зашла в детскую палату. Попросив медсестру показать ей девочку, которую им принесли час назад, она подошла к кроватке и несколько минут любовалась малышкой. Потом вышла из палаты и пошла к дочери. Ей не хотелось говорить Лине о том, что женщина, из-за которой у нее начались роды, умерла. Она знала, что Лина расстроится. Но если она спросит, ей придется сказать.

Марина Константиновна осмотрела всех рожениц, которые лежали вместе с Линой в палате. Двоих отправила в родовую и села возле дочери. Лина уже не могла терпеть боль и тихо постанывала.

— Потерпи, Линочка. Сейчас родовая освободится и мы с тобой рожать пойдем.

— А что уже пора?

— Пора не пора, там посмотрим. Кажется, уже можно.

— Мама, скажи… А та женщина, она жива? Ей сделали кесарево? Или ребенок… — Лина вскрикнула и схватилась за живот. — Ой, как больно! Мамочка, больно!

— Потерпи, детка, это хорошо, что больно, значит, скоро родим.

— Мама, ребенок жив?

— Да. Девочка. Крупная и красивая. Я сама оперировала.

— А Ирина?

— Ирина? — мать удивленно взглянула на дочь. — Ты знаешь, кто она?