Книга Под знаком белой луны, страница 97 – Ольга Скоробогатова

— Куда же Вы? — удивленно глядя на мать подруги, спросила Милка.

— В операционную, женщину с аварии оперировать будут, а я буду ее кесарить. Плоха совсем, не выживет. Надо спасать ребенка. Жди.

Мила проводила взглядом мать подруги и стала ждать помощи. Вскоре из лифта выехала каталка, за ней вышли два медбрата. Они подняли Лину с пола и бережно уложили на каталку. Мила на прощание прикоснулась рукой к бледной щеке подруги, и та открыла глаза.

— Милка, что со мной? — прошептала девушка.

— Ты потеряла сознание. Как ты? — с тревогой глядя на Лину, спросила Милка.

— Все прошло, только живот болит сильно. Ой, что это? Ой, мамочка!

— Кажется, надо везти в родовую! — озадаченно глядя на Лину, проговорил медбрат.

— Точно, — кивнул второй, — воды отошли, давай покатили’

Мила отошла в сторону и, сама уже находясь в полуобморочном состоянии, наблюдала за тем, как увозят ее подругу. Но потом, словно очнувшись, подбежала к лифту и, стуча каблуками по закрывшимся дверям, закричала вслед уезжающей кабине:

— Куда вы ее повезли? Нельзя в родовую, ей ведь еще рано рожать! Рано…

В операционной стояла гнетущая тишина. Были слышны только четкие слова женщины-хирурга, медсестра послушно подавала инструменты. Анестезиолог стоял в стороне, наблюдая за состоянием больной. Несколько врачей толпились у стола и ждали команды от гинеколога, один из них сказал:

— Надо быстрее, давление почти на нуле. Марина Константиновна, как там у Вас?

— Все хорошо, — вытащив ребенка и снимая с него плодную оболочку, сказала она. Потом ловко его перевернула и слегка хлопнула по попке. — Девочка! Можете начинать, — и кивнула своей ассистентке, чтобы та наложила шов.

Малышка закричала, Марина Константиновна устало вздохнула и передала девочку в руки акушерки. Та обработала ей пуповину, обтерла тельце пеленкой и взвесила.

— Четыре килограмма пятьсот пятьдесят граммов! Богатырша! — и спросила: — Что будем писать на бирке?

— Не знаю, она без документов. Пиши пока — неизвестная. Что с матерью? — спросила она у нейрохирурга.

— Все. Мы ее теряем. Ничего нельзя сделать!

— Жаль, — вздохнула Марина Константиновна, — очень жаль. — И вышла из операционной.

Вслед за ней вышла акушерка и понесла малышку в детское отделение. Там ее осмотрит педиатр, сделает необходимые прививки и положит в кроватку рядом с другими, более счастливыми новорожденными.

«А что будет с этой малышкой дальше? Найдутся ли ее родные? — подумала мать Лины. — Неужели она так и останется неизвестной?!»

— Господи! Какое несчастье! — прошептала она и пошла к себе в отделение, чтобы узнать, как чувствует себя Лина.

В палате Лины не оказалось. Марина Константиновна оглядела мирно спящих соседок дочери и пошла на пост медсестер. Там она тоже никого не нашла. Посмотрев на часы, она поняла, что время уже позднее, медсестры, сделав все свои дела, спят так же, как и больные. «Но где же Лина?» — с ужасом подумала она.

Почти вбежав в свой кабинет, она нашла на столе записку, что ее дочь находится в родильном блоке. «Господи, что же это? — подумала она, спускаясь на этаж ниже. — Ей же еще рано рожать! Неужели я чего-то недосмотрела? Я, опытный врач, не смогла увидеть патологии у собственной дочери?» Влетев в родильный блок, как разъяренная фурия, она набросилась на спящую на посту медсестру.