Книга Измена. Право на ошибку, страница 19 – Диана Ярина

Прятаться снова?

Последние дни в этой хрущевке на окраине сводили меня с ума. Я скучала по своей кровати, по чашкам в шкафу, по запаху дома. Привычная жизнь тянула назад, как магнит, но я не могла вернуться. Машина подпрыгивает на кочках, и я крепче обнимаю себя руками.

Сбоку от меня раздается хрип, и я оборачиваюсь. Евгений пришел в себя. Его лицо бледное, в крови, но глаза горят, как два факела в темноте.

— Юля! — хрипит он. — Выслушай меня. Черт… Все зашло слишком далеко. У нас в доме есть камеры… — его голос звучит слабо, но уверенно. — Так ты поймешь, что я тебе не изменял!

Он говорит это с таким вызовом, как будто пытается доказать свою невиновность.

Не изменял?!

Что за бред он несет!

— Я видела тебя с ней! Дважды! Ты ездил к ней.

— Лишь для того, чтобы сказать, чтобы она убиралась как можно дальше, а она устроила целый спектакль, надеялась соблазнить меня своими сиськами. Эта шлендра… — выдыхает муж и отключается на несколько секунд.

Я цепенею от страха.

— Саша, он потерял сознание! Немедленно вези его в больницу! — требую я.

Евгений шевельнулся.

— Пароль доступа... твой день рождения, — добавляет он, и я замираю.

Потом Евгений отключается и не приходит в себя до конца поездки.

Саша отвез отца в клинику, его сразу же забрали врачи.

Мы остаемся в коридоре, вместе.

Смотрим друг на друга: сын растерян, разбит.

Я впервые вижу его таким разбитым, лишенным ориентиров.

Мне становится совестно.

— Прости, Саш.

— За что?

— За то, что мы, такие взрослые, но втянули в свои разборки — тебя, нашего сына. Втянули и заставили выбирать сторону…

— Это ерунда, мам. Я бы всегда выбрал поддержать тебя, — отрывисто произносит сын, обняв меня. — Поедешь домой, мам?

— Я не знаю. Что, если это уловка? И он же мог просто все подчистить...

— Сомневаясь, ты ничего не узнаешь. Поехали вместе.

Я в кабинете.

Пальцы дрожат, когда ввожу свой день рождения в качестве пароля.

Система оживает. «Доступ разрешен».

Экран разделяется на четыре камеры.

Выбираю ту, что в гостиной, выставляю дату, проматываю, пока не замечаю фигуры мужа и Леры.

Камеры пишут звук, но мне приходится выкрутить ползунок громкости до предела, чтобы услышать, о чем они говорят.

Лера сидит на диване, вся в слезах.

— Евгений Викторович, я не знаю, что делать, — всхлипывает она, накручивая локон на палец. — Саша... Я его совсем не узнаю! Он прогорел, подсел на травку. Я боюсь: он становится агрессивным и начал играть в онлайн-казино. Проиграл большую сумму денег, залез в долги. Мало долгов в бизнесе, еще и это

Сашка рядом со мной бледнеет:

— Гадина лжет! Это ложь! Я не играю! Никогда!

На экране Евгений хмурится:

— Доказательства есть?

Лера кокетливо наклоняется:

— Разумеется, у меня есть фото, я сфотографировала быстренько его переписки. Там не очень четко, но разобрать можно.

Они начинают смотреть телефон, говорят еще о чем-то, но уже слов не разобрать. Ясно одно: она плетет ложь, словно паутину, и хорошо играет лицом.

Даже Евгений прислушивается, начинает сомневаться…

По камерам видно, что Евгений по привычке наливает себе коньяк, потом Лера обращается к нему с какой-то просьбой. Муж выходит. Камера четко фиксирует, как ее пальчики сыплют что-то в бокал.

Потом Евгений возвращается, они снова разговаривают: Лера вся в слезах, так и норовит припасть к плечу Евгения, он деликатно ее отстраняет, когда она решила разрыдаться у него на груди. Но, кажется, потом его развозит. Следующие кадры: Евгений засыпает в кресле. Лера тормошит его, помогает подняться и «заботливо» ведет в спальню.