Книга Предатель. Без шанса на счастье, страница 24 – Диана Ярина

Проспала!

Демида нет рядом.

Я поспешно сажусь в кровати.

Дверь приоткрывается, входит муж, опустив на тумбу рядом с кроватью поднос.

Моргаю, не веря в увиднное.

Демид удивил меня тем, что встал раньше меня и… принес завтрак в постель.

За все время наших отношений он так ухаживал за мной только после нашей первой ночи и еще потом, когда я приняла его предложение руки и сердца.

— Ого… — шепчу.

Мои любимые тосты, джем, кофе с большим количеством молочной пенки.

— Доброе утро, соня Соня, — дразнит меня улыбкой и целует в щеку. — Я побежал. Какие планы на сегодня?

— Поеду к папе, заберешь нас вечером?

— Да. Люблю… — целует меня на прощание.

Мне хочется верить. что все наладится.

Если мы будем стараться. С обеих сторон стараться и искать компромиссы.

Обнимаю Демида на прощание.

— Я тоже тебя люблю…

После ухода Демида Ева дает мне еще несколько минут насладиться завтраком в тишине и спокойствии. Демид сварил кофе покрепче, как для себя, поэтому напиток люто бодрит, придает решимости. Просыпается Ева, и мы сладко валяемся в кровати, дурачусь с ней.

Обожаю свою малышку. Просто обожаю…

Вспоминаю, как Демид с ней играет.

Муж тоже любит дочь. Вне всяких сомнений.

Внезапно меня пронизывает решимостью: так просто я не позволю Ленке лезть в мою семью. Демид не выбрал ее, он любит меня.

Так что если кто и должен уйти с дороги, это она, а не я.

— Никому не отдадим нашего папочку, да?

Она

День вносит коррективы в мои планы.

В гости приходит… мама.

Я ее не ждала, честно.

Даже желания не было с ней разговаривать, одного краткого разговора с отчимом хватило, а она всегда за него горой стоит. Его мнение — авторитетнее всех прочих. Мама безропотно принимает его на веру, доказательств иногда не требуется. Мама безумно гордится Дмитрием Яновичем — какой он видный, красивый, статный мужчина, буквально пылинки с него сдувает.

Увидев в дверном глазке силуэт мамы, не спешу открывать дверь. Не хочется.

Просто не хочется. Желаю держаться от нее как можно дальше!

И, может быть, просто сделать вид, что меня нет в квартире? Но тут голосок подает Ева, громко лопоча что-то возле меня, дергает за штанину.

— Сонечка-а-а… — мама еще увереннее нажимает на дверной звонок. — Открывай.

Черт, шиплю себе под нос.

Выждав еще несколько секунд, распахиваю дверь. Мама шагает внутрь и замечает Еву.

— Здравствуй, сладенькая, — улыбается ей. — А чего это ты на грязном пороге отираешься? Мама совсем не смотрит за ребенком, что ли? Ай-яй-яй… Давай поругаем, поругаем ее!

Мама подхватывает внучку, выставляет указательный пальчик и якобы ругает меня.

— Но-но-но. Вот так маму поругаем, да?

Кажется, ничего особенного, да? Многие взрослые так с младенцами сюсюкаются, а мне будто ножом по сердцу эти слова и даже шутливый тон. Вернее, тон только для Евы шутливый, дружелюбный, а мне достается укор во взгляде мамы.

— Ох, возьми. Упарилась я… Возьми, да вымой ей руки, хорошенько! — командует.

— Ма, я и сама знаю.

— Знает она, как же…

Мама вешает пальто на крючок и заглядывает в ванную.

— Хорошенько вымой ей руки, да и вообще. Что за игры у порога? А если грязный ковер начнет обсасывать? Или обувь уличную в рот потянет? Ай, Соня… Следить нужно! — укоряет.

— Мама, не нагоняй тоску. Ева за мной хвостиком всюду ходит. Порог она не обсасывала, обувь в рот не тянула. У нас обувь, вообще, на закрытой полке стоит.