Книга Бывшие. Без срока давности, страница 22 – Диана Ярина

Друзья, ниже эмоциональный арт по главе, а после него еще продолжение

* * *

Он

Настя ушла. Вернее, убежала. Я не стал ее удерживать, продолжал сидеть за столом. Аппетита не было, не было ни сил, ни желания даже просто попросить официанта сменить испорченные блюда.

На душе так паршиво, тяжело. Я провел ладонью по лицу, не чувствуя прикосновени. Сердце в ошметки, не от собственных эмоций, но от того, что видел на лице Насти, в ее глазах.

Ей пришлось нелегко. Я даже представить себе не мог, в голове не укладывалось, чего ей стоило держаться, а я — что? Ну, что? Обижен до сих пор, как кисейная барышня, что ли? Давно себе сказал, что мне плевать, что все в прошлом, но вот он я, из меня лезет самое паршивое, грязное. Словом то, чему в прошлом не дал выход, но сейчас, загрубевший, ставший более циничным, позволил вырваться. Будто гнойный нарыв вскрыл, и кому от этого легче стало?

Мне? Ни хрена подобного!

Раны до сих пор разорванные и некрасивые.

Насте? С моей стороны было вообще не по-мужски говорить ей что-то сейчас, в таком состоянии. Кретин, да.

Повторил весь наш разговор, чувствуя, как кровь циркулировала быстрее, как жадно меня крыло вихрем от слов Насти.

Пожалуй, я был зол и одновременно восхищен, возбужден невольно.

Как это поведение Насти вязалось с прошлым? Ну, как?

Гордая… Не могла она спутаться, нет, я тогда так не хотел верить!

Но глаза же мне не соврали.

Такое ощущение, что одно с другим не вязалось, а между прошлым и настоящим огромный разрыв, пропасть чудовищная.

Голова разболелась от мыслей. Впрочем, хватит сидеть без дела! Я заставил себя стряхнуть оцепенение.

Начну с того, что расшевелю расследование об аварии, в которой пострадала Яна. Ян-Яночка… Мурашки по коже, когда повторял про себя ее имя — короткое, но яркое, сладкое, ясное…

— Мертв, значит. Вот ни хрена! — ругнулся. — Пора воскресать.

Значит, придется распрощаться с фантазиями о Насте в моей постели. Не знаю, что на меня нашло. Дал слабину, нахлынуло и понесло…

Кажется, понесло нас обоих. Ее тоже ко мне влекло.

Но все это не имело никакого значения, пока мы воевали друг против друга.

Надо объединиться.

Ради дочери.

Я смогу. Жил же без близости с когда-то любимой девушкой все эти годы!

Проживу и сейчас. Снова… Да?

Она

— Привет. Настя.

Один звук голоса Дементьева вызвал у меня сильное волнение.

Раньше волнение от разговора с любимым человеком было особенно сильным и приятным.

Сейчас я тоже разволновалась, но совершенно по другой причине, уже не такой радостной, как когда-то.

Впрочем, у реакции тела были все те же самые признаки. Глупое сердце начало биться быстрее, дыхание участилось, а мысли начали путаться.

Общение с Дементьевы вызывало во мне множество различных эмоций, и они были противоречивыми.

Я так и не разучилась реагировать на голос когда—то любимого человека.

Даже просто услышав его голос по телефону или вживую, я всегда чувствовала прилив радости и возбуждения. Я стремилась уловить каждую нотку, каждое изменение интонации, чтобы понять, какое настроение у него.

Сейчас я просто задержала дыхание, к собственному недовольству размышляя о том, о чем не следовало беспокоиться.

Наш прошлый разговор с Дементьевым закончился на нехорошей ноте, и потом я нервничала, кусала губы от переживания.