Книга Мы в разводе. Не возвращайся, страница 32 – Диана Ярина

Как липкая вонючая лента для мух…

Почитав переписку, я без лишнего зазрения совести просто выключила телефон бывшего мужа и спрятала его на дне своей сумочки.

Никита собирается спросить что-то еще, но в коридоре появляется врач.

Молодой, но с усталым лицом.

— Фокина Арина Марковна?

— Да, это я, — поднимаюсь.

— Вы сопровождали… Фокина Никиту Евгеньевича. Ваш муж? — обращается он ко мне, просматривая историю.

Я автоматически поправляю:

— Бывший. Что с ним, доктор?

Врач кивает, безразлично.

— Бывший, так бывший. У вашего бывшего мужа были боли в сердце, обследовался у кардиолога?

— Нет, у него отменное здоровье.

— Уверены?

— Мы ежегодно с ним проходили чек-ап организма. Я могу с уверенностью сказать, что в конце прошлого года он был, как огурчик.

— Давно развелись?

— Девять месяцев назад, почти десять.

— Мда, многое могло измениться за это время.

— Так вы скажете, что с ним случилось?

Доктор кивком приглашает проследовать за ним, заводит в небольшой кабинет, попросив медсестру выйти.

— Бесконтрольное принятие препаратов для сердечников в сочетании с некоторыми, кхм... возбуждающими веществами не приводит к хорошим результатам, — говорит он сухим, казенным тоном.

— Что, простите? Какие еще…

Я замираю. Мозг отказывается воспринимать смысл.

— Какие еще... — начинаю я, но слова застревают в горле.

Я в шоке. Сердечников?

У него никогда не было проблем с сердцем! Возбуждающие вещества… Это что, наркотики?

Но он всегда их так презирал! Его всегда тошнило от всего этого.

— И… Возбуждающие вещества? Но зачем?! У него все в порядке… То есть, было в порядке!

Доктор еще раз просматривает данные.

— Токсикология не врет, — скользит взглядом по строчкам. — Вот еще, кстати, интересный момент, — трет глаза, произнеся длинное, сложное название.

— Что это значит? Я не понимаю.

— Рецептурный препарат. Очень сильный антидепрессант.

Врач снимает очки и смотрит на меня.

— Сильный и спорный. У него очень много побочек. И самая основная, как ни странно, та самая депрессия. А в сочетании со всем, о чем я сказал вам ранее, просто убийственный. Плюс спиртное! Это вообще уму непостижимо, такой коктейль!

— Мы были на поминках. Он выпил пару стопок, — киваю я.

— Тогда неудивительно, что ваш муж в реанимации оказался. Повезло, что его стошнило, часть препаратов вышла таким образом. Вы вовремя вызвали скорую. Еще немного и… — качает головой. — Мы бы его не откачали.

У меня вдоль спины бежит ледяной холод.

И тут до меня доходит.

Острая, как бритва, мысль.

Никита живет с этой стервой Эмилией, а она его травит, что ли?!

В голове моментально выстраивается чудовищная картина.

Она — психолог. Явно со связями в своей сфере.

С теми, кто мог бы добыть рецептурные препараты…

Могла подсунуть что угодно под видом витаминов или «средств для настроения».

Чтобы контролировать.

Чтобы Никита был податливым, зависимым.

Чтобы окончательно отрезать от прошлого.

Господи!

Что, если она все это время скармливала ему препараты? Добавит в кофе или чаек…

Холодный ужас сковывает меня.

Моя рука непроизвольно тянется к животу. поглаживая его.

Нужно сохранять спокойствие.

Во что бы то ни стало!

Поговорив с врачом еще немного, я выхожу в коридор.

Смотрю на бледные, испуганные лица сыновей и понимаю — что бы ни было между нами, он все еще их отец.