Книга Развод. Без оглядки на прошлое, страница 42 – Диана Ярина

— Любви все возрасты покорны. Любви к деньгам.

— На что это ты намекаешь?!

— Я устала намекать, Захар. Ты темнишь что-то, тянешь время… Пообещал мне недвижимость, и где же документы на нее? Да даже где мой скромный китаец, подаренный на годовщину, а? Или ты мне брелок-пустышку презентовал? — произношу я, задыхаясь от негодования. — Такую же пустышку, какой стал ты сам!

— Довольно! Я был занят.

— Смертельно. Понимаю, девочка у тебя молодая, активная… Любит светить короткими юбочками. За такой глаз да глаз нужен. Не дай боже уведет… самец с таким же толстым кошельком, но моложе тебя. Я, знаешь, о чем подумала, Захар… Мне тебя искренне жаль.

— ЧТО?! — взревел муж.

Я осознавала, что доводила его до белого каления сейчас.

Еще и по телефону.

Просто выносила ему мозг так, как не позволяла этого делать давным-давно. Мы редко ссорились так, чтобы во мне глубоко пустило корни желание помотать ему нервы, покромсать их на мелкие кусочки и потоптаться… хорошенько! Так же, как он потоптался по мне.

— Сам посуди, Захар. Годы уже не те. Не в укор тебе. Это просто факты. Организм человека после тридцати начинает изнашиваться. И, чтобы оставаться в хорошей форме после тридцати что мужчине, что женщине… нужно стараться в полтора, а то и два раза сильнее, чем, допустим, парням и девушкам лет двадцати. В постели, опять же, надо показать класс и не упасть. В последнее время ты как-то охладел… Теперь я понимаю, что все мужские силы ты демонстрировал своей Никуше, а домой приходил поесть, поспать, похрапывая под теплым боком жены, забрасывая на нее руки и ноги. В последнее время это раздражать меня начало… Лежит мужик под боком, вроде сильный и рослый с виду. Но бесполезный. Ты бы поберегся, Захар. Сейчас ты еще гарцуешь, может быть, как жеребец, а потом… чтобы свою Никушу удовлетворить, придется ох как сильно постараться… Только на чудодейственные средства для потенции не подписывайся, ради всего святого. Они сильно сажают сердце и плохо действуют на кровеносные сосуды.

Все это время Захар молчал.

Я говорила, слушая его тяжелое, частое дыхание с сердитыми хрипами.

— Ты все сказала? — буквально рычит в трубку.

От его злости у меня приподнимаются волоски на коже.

Даже в жар бросило.

От собственных слов и его реакции.

— Болтливая ты что-то стала.

— Развод. Развязывает руки. Мне больше не нужно быть для тебя хорошей женой, пусть теперь Никуша старается. Я привыкала к тебе долгие годы, мы притирались друг к другу…

— Судя по количеству яда в твоих словах, так и не притерлись.

— Желаю тебе только одного — искреннего счастья с этой девочкой. И пусть на вашу долю выпадет как можно меньше испытаний, не то от любви даже руин не останется.

— Да что ты завелась! Каркаешь и каркаешь… Как ворона.

— Всего лишь говорю о том, что мы сами испытали. Где тонко, там и рвется. Тонко у вас с длительностью отношений… — делаю паузу, спросив. — Так о чем ты хотел поговорить, Захар?

В ответ он выматерился.

Долго и со вкусом…

— При новой пассии так матерись, а со мной повежливее разговаривай.

— НЕТ! Хватит разговоры разговаривать! Поехали!

— Куда?

— Недвижку покажу. Ты ведь даже не посмотрела, зато охаяла…

Может быть, это очень… очень плохая идея ехать куда-то с Захаром, когда он так взбешен.

Вдруг он меня придушит в приступе злобы? А ведь там и до кладбища совсем недалеко, думаю мрачно…