Книга Уходи, но останься..., страница 43 – Диана Ярина

— Интересно, что за секреты? — удивляется отец Карины.

Элима Максимовна делает вид, что не понимает, но когда я достаю старые записи отца, она меняется в лице.

— Зачем ты ворошишь прошлое?

— Забавно. У всех, кто что-то подозревал или причастен прямо, одни и тот же вопрос. Зачем ворошить прошлое. Действительно, зачем?

Отец Карины упрямо решил остаться при разговоре.

— Я знаю, что вы подменили детей в роддоме. Если я не услышу то, что хочу, я вас, прославленного акушера-гинеколога, на всю страну ославлю!

— Твой отец жену свою любил безумно, — отвечает она. — Гордился тем, какая она у него умница и красавица, идеальная статусная жена для состоятельного человека. Он умолял меня помочь, говорил, что она не переживет очередной потери. Предлагал хорошие деньги, повышение через знакомых, протекцию… Соблазн был слишком велик, мне нужны были деньги. Я согласилась, — отвечает она. — Все бумаги заполняли вручную, не так, как сейчас. Было сложно и страшно, но я сделала это и считала, что делаю благое дело. Спасаю семью.

Отец Карины удивлен. Он в шоке смотрит на супругу… Не знал, на что она способна, они поженились намного позднее.

Тем временем, я задаю еще один вопрос, который мне не дает покоя, и заранее мысленно прошу прощения у отца Карины за то, то он сейчас услышит.

— У вас была интрижка? Я помню, был маленьким, когда мы были на дне рождении Карины. Видел вас на кухне. Вы смеялись и резали торт, пили вино, а потом поцеловали отца.

Элина Максимовна бледнеет.

— Это что за выкрутасы? — возмущается отец Карины. — Элина!

— Мы встречались несколько раз, задолго до того, как я встретила мужа! Кое-что было. Хоть он говорил, что любит жену, но погуливал налево. Всегда был щедрым. Наш роман быстро прекратился, еще до того, как я тебя встретила, — отвечает она, глядя на супруга. — Клянусь.

— Тогда о чем он говорит?

— Просто в тот момент были в ссоре. Только и всего. Нахлынуло былое… Я даже не могу назвать то, что было в прошлом, интрижкой. Просто встречи. Я старше, чем он, а ему было сложно в первое время. Сложно лгать… семье и самому себе, — говорит она. — Он всю жизнь чувствовал вину перед тобой, Илья.

— Карина — дочь моего отца?

Повисает тишина. Больше всего напряжен отец Карины. Для него будет ударом узнать такое.

— Нет! — машет быстро-быстро руками. — Нет, ты что! Я и так… по меркам нынешним… старородящая к тому времени была, мужчина с проблемной наследственностью в отцы не годится. Я, знаешь, сколько на всяких деток насмотрелась… Нет-нет… Карина — дочь своего отца!

— Тогда я понять не могу одного… Если я не сын своего отца, то почему у Давида такие отклонения?! Один-в-один, как у всех мужчин…

— Зато я понимаю, — вздыхает мама Карины. — Теперь понимаю, за что Смагулов извинялся. Он позвонил как-то… Мы тогда перебрались в Минск, однажды Смагулов позвонил, был выпившим, нес всякий бред, вспоминал прошлое, говорил, что оно его преследует и не дает покоя. Я посоветовала ему больше уделять внимание сыну, жене… Не понравился мне этот звонок. А потом через некоторое время к нам приехала в гости Карина. Беременная. Она не говорила, кто отец.

— Извинялся, значит, — усмехаюсь я. — Надо же! Он передо мной тоже извинялся. Я еще не мог понять, что на него нашло. Вот, оказывается, что… Гульнул с Кариной?! Так?