Книга Измена. И глупо, и поздно, страница 4 – Дора Шабанн

Вот как внезапно оказалось.

А дальше вышло так, что с дочерью помогала мне в основном бабушка.

Моя.

Родители жили в соседнем городе, оба работали, а бабушка Поля обитала рядом, и, пока дед был в рейсах, она приходила к нам с утра, заниматься и Алиной, и хозяйством.

Да так здорово баба Поля мне помогала, что я умудрилась даже выучиться на заочном и получить вожделенный диплом о высшем образовании.

Ну, в начале девяностых экономистов было пруд пруди, но мне повезло, и я устроилась в родной ВУЗ, в планово-экономический отдел.

Платили немного, но имелся сад для дочери, официальное оформление с больничным. И стаж.

Коля образованием никогда не заморачивался и шибко важным его для себя не считал, поэтому с тех пор как мы поженились, он зарабатывал все время какими-то, как сейчас модно говорить «стартапами», а тогда это были даже не «проекты» — красивое слово, появившееся уже в двадцать первом веке.

Нет.

Это были «темки», «делишки», «халтурки».

Их главное достоинство состояло в том, что они приносили пусть небольшие, но деньги и почти сразу.

Чего у нас в семейной истории только не было: и организация зала с игровыми автоматами, и продажа полезных ископаемых за границу, и постройка базы отдыха на берегу одного из водохранилищ.

Да мы даже в конце девяностых метнулись в Германию за машиной. И пригнали целых две: одну — себе, вторую — на продажу.

А дальше как-то знакомству Коля устроился в логистическую компанию и там развернулся от всей широты души и своих дипломатических талантов.

Вёл дела с таможней, очень часто успешно вызволяя застрявшие там по странным причинам грузы, оформлял контейнера с различной мелочевкой, которую ввозили из Китая все кому не лень.

Был занят, востребован, активно поднимался по карьерной лестнице и в какой-то момент принёс домой визитку, на которой было написано: «Николай Говоров. Управляющий делами»

Это вам не хухры-мухры, да.

И все бы ничего, но…

Поскольку юность моя пришлась на лихие перестроечные годы, то я своими глазами наблюдала широкий поток мигрирующего населения из Казахстана за лучшей жизнью в Америку, Канаду, Израиль, Германию и Россию.

Получилось даже так, что двоюродная сестра матери, младшая дочь того самого бабушкиного брата и «шестого сына» сначала отправила учиться в Петербург старшую дочь, а потом с мужем и младшей переехала следом.

Бабушка, молча, поступок племянницы осуждала, а мои родители ворчали:

— Чего дома не сиделось? Знала же, что где родился, там и пригодился…

А я думала:

— Это же невероятно смело — в сорок лет отбросить всю прошлую жизнь, опыт, связи, и уехать в неизвестность, чтобы там начинать все с нуля.

Да, завидовала и ужасалась одновременно. И был уверена: я сама так не смогу.

Но годы шли, и ситуация в стране, хоть и стабилизировалась с точки зрения каких-то базовых параметров, но тут же обострились национальные вопросы.

И зачастую сталкиваясь со сложностями и проблемами в любой области бытия, которые объяснялись просто не тем разрезом глаз или неподходящей фамилией, я не раз и не два вспоминала ту родню, что все же рискнула и уехала.

А потом настал для меня переломный момент: из Петербурга приезжала в гости с новостями и семейными байками троюродная сестра с семьей, в Германию уехали на ПМЖ почти одновременно наши участковые педиатр и терапевт, на работе меня сократили, ибо нужно было дать место юной троюродной племяннице главного бухгалтера. Да еще и умерла бабушка Поля.