Книга Отец моей подруги, страница 48 – Натали Тимина

Кафе, где мы любили сидеть? Возможно, но сейчас там наверняка пусто.

Общага? Тоже не подходит. Тоже очевидно, что ее там нет. Но кажется она мне рассказывала, что есть какой-то детский городок, в котором есть домик с горками для детей, но в нем удачно могли посидеть и взрослые. Да, скорее всего туда. Там она чувствовала себя в безопасности, когда хотела побыть одна вечерами или ранним утром, чтобы подготовиться к экзаменам.

Добравшись до того места, я огляделась по сторонам, и обнаружила то место. Подбежала к нему.

— Алина? — тихо позвала я, осторожно толкая дверку. — Ты здесь?

Из домика доносились тихие всхлипы. Я залезла внутрь и увидела её, сидящую на краю старой лавочки, сгорбившуюся, с красными от слёз глазами.

— Крис… — она подняла на меня взгляд, и в нём было столько боли, что у меня защемило сердце.

Я подошла и села рядом, обняла её за плечи. Она сначала напряглась, будто не веря в поддержку, но потом прижалась ко мне, снова заплакав.

— Он был с ней, Крис, — шептала она, дрожа всем телом. — В нашей постели. Я видела… своими глазами.

— Алина, — я сжала её руку. — Папа сказал, что это подстава. Что он ничего не помнит, что не прикасался к ней. И я ему верю.

— Почему? — она подняла голову, глядя на меня с отчаянием. — Почему ты ему веришь? После всего, что было?

Я вздохнула, подбирая слова:

— Потому что я видела, как он на тебя смотрит. Как он меняется рядом с тобой. Как светится, когда говорит о тебе. Папа не идеален, но он не стал бы так с тобой поступать. Не после того, как вы прошли через столько вместе.

Алина закрыла лицо руками:

— А если я ошибаюсь? Если я просто хочу верить?

— Тогда давай узнаем правду, — я встала и протянула ей руку. — Поехали к нему. Прямо сейчас. И пусть он всё объяснит. При мне. При нас обеих.

Она колебалась, смотрела то на меня, то в окно, где всё ещё лил дождь. Потом медленно кивнула и взяла мою руку.

Мы ехали в машине молча. Я вела, Алина смотрела в окно, её пальцы нервно теребили край куртки.

— Спасибо, — вдруг сказала она. — За то, что ты здесь. За то, что веришь.

— Ты моя подруга, — я улыбнулась, не отрывая взгляда от дороги. — И я тоже прошла через это. Через злость, обиду, непонимание. Но теперь я вижу: вы нужны друг другу. И если кто-то пытается это разрушить — мы не позволим.

Она повернулась ко мне, и на её лице впервые за этот день мелькнула слабая улыбка:

— Ты выросла, Крис.

— Мы обе выросли, — ответила я.

Когда мы подъехали к дому, я увидела машину отца у ворот. Он стоял на крыльце, мокрый насквозь, с каким-то отчаянным, но решительным выражением лица.

Заметив нас, он сделал шаг вперёд.

— Алина… — начал он.

— Объясни, — перебила я. — Прямо сейчас. Всё. С самого начала. И без утайки.

Он посмотрел на меня, потом на Алину, кивнул и открыл дверь:

— Идёмте в дом. Я расскажу всё, что знаю. А потом буду искать того, кто это сделал.

Алина сделала шаг вперёд, остановилась, посмотрела на меня. Я кивнула ей, и она, глубоко вздохнув, вошла внутрь.

Я шла следом, чувствуя, как в груди разливается странное тепло. Мы справимся. Вместе. Как семья.

АЛИНА

Выпускной.

Я стояла у зеркала в раздевалке университета, дрожащими пальцами поправляя складки на мантии. Платье выбрала простое, чёрное — без лишних деталей, без намёка на роскошь, которую Виктор предлагал мне десятки раз. Я хотела, чтобы все видели: я добилась этого сама. Рядом со мной была Кристина.