Книга Отец моей подруги, страница 45 – Натали Тимина

От его объятий по телу пробежала знакомая дрожь — та самая, что появилась ещё на вечеринке у Кристины. Только теперь она не пугала, а наполняла теплом и уверенностью.

Кристина стала моей свидетельницей. Мы много времени проводили вместе, выбирая декор, продумывая меню, репетируя тосты.

— Я так рада, что ты будешь рядом, — сказала я ей однажды.

Она улыбнулась:

— И я. Может, сначала я всё неправильно поняла. Но теперь вижу — вы созданы друг для друга.

…

Чёрная полоса

День свадьбы был назначен через месяц. Я вернулась домой раньше обычного — забыла флешку с презентацией для завтрашней встречи. Тихо открыла дверь, стараясь не шуметь: Виктор должен был быть на совещании, проводя его в своем кабинете по ноутбуку.

Но посторонний голос послышался почему-то в спальне. И это был явно женский голос.

Моё сердце пропустило удар. Я замерла у двери, не в силах двинуться. Потом, собравшись с силами, осторожно приоткрыла её.

На нашей кровати, под нашим одеялом, Виктор спал, обняв блондинку. Её светлые волосы разметались по подушке, рука лежала на его груди.

Мир рухнул в одно мгновение.

Дрожь, которая раньше была от любви, теперь сковала меня ледяным страхом. Дыхание перехватило, в глазах потемнело. Я отступила назад, стараясь не издать ни звука, и прижалась к стене в коридоре.

«Это ошибка, — билось в голове. — Должно быть объяснение. Он не мог…»

Но картина перед глазами не исчезала. Виктор, мой Виктор, который обещал быть рядом всегда, лежал с другой женщиной.

Слезы покатились по щекам. Я вытерла их тыльной стороной ладони, пытаясь собраться. Нужно было что-то сделать, но ноги не слушались.

В этот момент дверь спальни предательски скрипнула. Виктор зашевелился и проснулся. Уставился сначала на блондинку, которая довольно и ехидно улыбалась, приподнявшись на одном локте, вывалив и-под одеяла свои огромные дойки. Потом Виктор заметил меня — и его лицо исказилось от ужаса.

— Алина… — он соскочил с кровати, будучи полностью голым. — Это не то, что ты думаешь.

Я отступила, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли:

— Тогда объясни. Что это?

— Я вообще не знаю кто она такая, и как тут оказалась! — он опустил взгляд. Потом посмотрела на блондинку и спросил у нее: — Кто ты какая и что ты со мной сделала? Почему я не помню как ты оказалась в моей кровати?

Но блондинка продолжала улыбаться.

Я ощущала в этот момент предательство. Настоящее, жестокое, безжалостное.

Виктор сделал шаг вперёд, но я подняла руку:

— Не подходи. Я не могу… не сейчас. Я сейчас ухожу, а ты не смей меня догонять! — пригрозила я ему.

Развернувшись, я выбежала из дома, не замечая дождя, который начал накрапывать. В голове билась только одна мысль: «Как? Как он мог?»

Всё, во что я верила, рухнуло в один миг. Свадьба, счастье, будущее — всё превратилось в пепел.

И только дрожь осталась. Но теперь она была не от любви. От боли.

ВИКТОР

Я проснулся от скрипа двери и сразу почувствовал: что-то не так. В голове — туман, будто после сильного снотворного перемешанного со спиртным. Последнее, что помнил, совещание в кабинете, потом звонок от партнёра, потом порция виски… и больше ничего.

Блондинка рядом приподнялась на локте, ухмыльнулась так, что у меня по спине пробежал холодок. Её улыбка была какой-то неживой, рассчитанной. А вилок-то какой у нее! Боже ты мой! Кукла резиновая! Я на таких никогда не засматривался, и не понимал таких, кто накачивал себя во всех возможных и невозможных местах.