Книга Развод. Не возвращай нас, страница 81 – Диана Ярина

— Дожила… — успел разобрать я. — Прабабушкой стала. Боже…

* * *

Она

— Тише-тише, какая прыткая! — успокаивает меня медсестра, прижав ладонями к кровати.

Хриплый выдох, глотку саднит, что-то мешает. Во рту какая-то гадость. Ногам холодно и рукам тоже…

Моргаю, пытаясь прийти в себя.

И, оказывается возвращаться, это больно.

Невыносимо…

Изо рта извлекают трубку, при помощи которой, как мне объяснили позднее, мне поддерживали дыхание, пока я была без сознания.

Собственные руки бледные и, кажется, я ни за что их не подниму. Вернее, поднимаю и смотрю на тонкую паутинку вен под сильно побледневшей коже.

Там, где ставили катетер, расцветают синие пятна.

— Вы — большая молодец, — хвалит меня месдестра. — Мы всем отделением за вас рады. Пока будете под наблюдением, скоро поговорим с доктором о реабилитации…

— Сколько меня не было? — главный вопрос, который я боюсь задать.

Ответ шокирует…

Больше месяца.

Я закрываю глаза, пытаясь осознать эти слова.

Для меня все иначе.

Я закрыла глаза и открыла их через мгновение, обнаружив себя в реанимации, в окружении трубок и медицинских приборов.

Помню себя беременной, с круглым, полным животиков, в котором крутилась малышка, а сейчас там… плоско и пусто.

Мне сделали кесарево сечение, провели операцию с большим риском для сердца. Из одной операционной я почти сразу же отправилась в другую и там… кажется, мой ресурс не выдержал.

Я пришла в себя не сразу.

Но вернулась, а жизнь шла вперед…

Так непривычно.

— Я могу увидеться с родными?

— Да. Они уже предупреждены и скоро приедут. Ваш жених каждый день приходил.

— Жених?

На лице медсестры отображается недоумение.

— Жених Тимофей. С дочерью Викторией. Я что-то не так сказала?

— Все так.

Кажется, Тимофей взял на себя смелость сделать мне… бесчувственной… предложение?

Виктория!

Боже, как славно! Он помнит, как мы хотели назвать дочурку и назвал ее именно так!

— Нет-нет, все верно. Просто я растрогана… Мне не верится, что прошло столько времени.

Медсестра еще раз внимательно все проверила…

Я стала ждать появления Тимофея и дочери.

Он появляется довольно быстро: я не успела погрязнуть в сомнениях и страхах относительно нашего будущего.

Тимофей приходит таким, каким я его помню в хорошие времена — аккуратно подстриженный, со стильной щетиной, темно-карие глаза светятся, на чувственных губах — улыбка.

У него в руках переноска, и там лежит маленькое чудо в неистово мимимишном костюмчике зайки розового цвета.

— Привет, я тебя долго ждал. Мы ждали… — поправляет себя.

— Привет, я скучала, — не в силах сдержать слез.

Тимофей подходит, аккуратно опускает переноску с ребенком. Я залюбовалась им, ощутив, как кровь забурлила быстрее. Он вернулся ко мне прежним — с искрящимся, тёплым взглядом, уверенной улыбкой и расправленными плечами.

Тимофей тянется ко мне, наклонившись. Моих сил хватает лишь на то, чтобы закинуть руки ему на шею и оплести ее, словно лоза. Чувствую запах его теплой кожи и аромат парфюма — тёплый, древесный, с дымкой костра.

В Тимофее чувствуется сила и та спокойная, сильная уверенность, в которой я всегда искала защиту. Как хорошо, что он снова вернулся себе эти качества! Стал собой, при этом не отрицая произошедших испытаний. Теперь я могу с уверенностью сказать, что они его только завалили и сделали лучше, сильнее. Сейчас из него будто струится живительное тепло, о которое так приятно согреваться.