Онлайн книга «Развод. Не возвращай нас»
|
Чувствую, что он смотрит мне вслед. Так пристально, что жжет между лопаток. Зудит нестерпимо. Бойтесь своих желаний. Хочется спросить, какого из своих желаний Тимофей начал внезапно бояться. Он хотел ребенка, он трахал левую бабу… Он получил ребенка? Продолжает ее трахать? Стал папашей, как и хотел? Зло плещу в лицо прохладной водой. Столько времени была спокойной, почти равнодушной. Обманывала себя, что отгорело, что больше не болит, что там не чувства, но голое, остывшее пепелище. Но… Кажется, я сама себе солгала. Это не так. Чувства, уродливые, растерзанные, еще шевелятся в глубине. Поскорее бы нас развели, боже. Прошу! Пусть нас разведут уже сегодня. Я без претензий… Мама все фыркала, что я глупая и недалекая, если хочу уйти из брака с голой задницей, как она выразилась. Но я ее обрубила словами, мол, на себя посмоти, пожалуйста. Ты за крутого мужика зацепиться хотела, зацепилась… И каков результат? После этого мама обиделась, два дня со мной не разговаривала. Потом позвонила, признав правоту. Общение у нас с ней бывает местами непростое, и она еще не знает о моей беременности. Только бабушка в курсе, и я взяла с нее слово, что она тоже будет помалкивать. Когда я возвращаюсь, потому что подходит наше время для слушания дела, мой взгляд сам ищет Тимофея и находит его. Он смотрит прямо перед собой. Резкий, мрачный, погруженный в собственные мысли. Но мой взгляд он чувствует и сразу же поворачивается. Смотрит мрачно, с тоской. Взгляд, как рентген, и я замираю. Говорю себе: мою беременность незаметно, он ни о чем не знает, не догадывается даже. Если я сама себя глупостью не выдам, он и не узнает… Бойтесь своих желаний — мне это знакомо. Я вынашиваю ребенка — его и своего — на свой страх и с огромным риском для жизни… * * * Он Позднее, после суда — Время для перемирия! — раздается голос Даши. Взволнованный и полный искреннего возмущения. — Зачем? Зачем нам это время, Николай Александрович? — интересуется она у юриста. Хоть Даша отказалась выдвигать имущественные претензии, юрист у нее все-таки имеется. Судя по дорогому костюму, его услуги стоят недешево. — Не переживайте, Дарья. Это обычная практика при разводах. Дать супругам время примириться, если один из них против развода. — Против развода, — повторяет Даша, прикрыв на миг глаза, сердито выдыхает. Ее губы при этом надуваются, как от обиды, и меня скручивает. Желание быть с ней невообразимо сильное, а скука толкает на отчаянный безумный поступок. Быстро пересекаю разделяющее нас расстояние и, двинув юриста плечом в сторону, резко обнимаю жену, успев поцеловать. Она опешила и растерялась. На несколько секунд. Потом врезала мне в бок острым углов клатча, влепила пощечину, оттолкнула и сердито одернула платье. — Совсем с катушек слетел?! Что ты себе позволяешь! — Нам дали время на перемирие! — машу рукой в сторону зала суда. — Это обычная… судебная практика. Только и всего! Просто формальность, а не инструкция к действию. Не принимай близко к сердцу! — А я принял. Близко к сердцу. Тебя! И никак не могу избавиться от твоего образа. Никак. Я скучаю. Безумно… Это даже не скука и не тоска. Мне просто жить не хочется… — Живи ради своего… ребенка, — произносит она в ответ довольно мягко, не обзывая нагулышем или как-нибудь еще. |