Книга Развод. Не возвращай нас, страница 23 – Диана Ярина

— Спасибо, что подвез, Тимофей.

Марина смотрит на меня с благодарностью и щенячьей преданностью. Как на божество какое-то.

— Ой, замок тугой… Не отстегивается. Не поможешь? — хихикает она, прикрыв рот пухлой ладошкой.

В последнее время в Марине все какое-то круглое, в складочку. У нее маленькие руки, короткие пальцы, но запястья довольно пухлые.

Красная шерстяная нитка с несколькими бирюзовыми бусинами врезается в кожу. Интересно, она так сильно вес набрала или просто отекает? Говорят, на поздних сроках беременность отеки — это частое явление.

Куда ей отекать? Будет совсем шарообразной.

— Тим, никак не могу справиться, — смотрит на меня и хлопает ресничками. — Поможешь?

— Помогу. Только Тимом меня не называй, пожалуйста.

Много раз просил же. Один черт, нет-нет, да оговорится… Потом вздохнет и смотрит на меня грустно, долго… Словно влюбилась.

Отщелкиваю ремень, она придушенно вздыхает, когда я касаюсь ее груди плечом. Жаркий выдох проносится по моей макушке, потом Марина взволнованно и часто дышит, ее полные сиськи колышутся в низком декольте.

— Зайдешь? Дениска будет тебе рад… Он к тебе привязывается так, — вздыхает. — Словно к отцу. Наш же непутевый...

— Да, в курсе.

— Так зайдешь?

— Марина, — стискиваю зубы. — Мы это обсуждали. Не так ли?

— А что я? Я… Ничего такого. Просто чай выпьем… И потом… Там пакеты с продуктами в багажнике лежат. А мне сейчас тяжести поднимать нельзя.

Марина складывает руки поверх живота, и я понимаю, что сам виноват. Согласился ее подбросить до супермаркета, она целую телегу до верха нагрузила. На кассе долго-долго искала карточку по всем кармашкам сумочки и потом проронила, что перепутала сумочки…

Я расплатился, подавив вспыхнувшее раздражение.

В последнее время и так все с рук валится, груз давит.

Жена как с цепи сорвалась. Надо срочно и как можно быстрее ее на место поставить.

Еще и это…

— Ладно, занесу.

— Ты — настоящий мужчина!

Марина на несколько мгновений дотрагивается до моего локтя и снова смотрит с тоской.

Пока идем к дому, Марина трындит, не замолкая. Мне приходится дважды туда и обратно сходить, чтобы занести все пакеты.

— Дениска, смотри, кто к нам пришел? — громко зовет Марина с порога.

Нам навстречу выбегает ее сынишка, обнимает маму. В рука у него — рисунок.

— Так-так, а что это у тебя такое? — наклоняется Марина.

Она наклоняется всем корпусом, выпятив круглый зад в моем направлении. В голове сразу закипают воспоминания, как мои бедра вбивались в этот пухлый, рыхловатый зад. С того времени она еще круглее стала. Какого хрена я на нее полез. Объективно, она не в моем вкусе, но как вспомню тот раз… Поднимается что-то и закипает, булькает, как липкая грязь…

— Это я нас нарисовал. Вот ты, мамочка, вот я…

— Надо же! Тимофей, посмотри… Мне кажется, у него талант! — показывает мне рисунок.

Из чистой вежливости заглядываю.

Да, сын Марины рисует хорошо. Черты узнаются. Без труда определяю, кто есть, кто…

Денис нарисовал большой дом, машину. Меня, себя и Марину возле ворот. Крыша у дома такого же цвета, как у моего. Ворота такие же кованые.

На рисунке Дениса я очень близко к Марине стою и держу ее под локоть. Мы улыбаемся.

— Ой, а это что? — хихикает Марина, ткнув пальцем в какую-то розовую кляксу.