Книга Океан для троих, страница 79 – Реджи Минт

— Он колдун? Призыватель демонов? Жрец? Посланник богов?

— Всего лишь ученый муж. Но его сложно назвать книжным червем: все, что он воображает в своей голове, он сразу переносит в чертежи, а потом воплощает в жизнь. Мы познакомились в таверне…

— Ба, неожиданная командор, а тебе не чужды пороки! — снова перебил Морено.

— Морено, если ты хочешь поговорить — говори, а я помолчу, — Дороти показательно сложила на груди руки. — Все необходимое узнаешь на месте.

Морено раздраженно фыркнул, но отмахнулся, сдаваясь:

— Дьявол с тобой, Дороти! Я уже понял, что даже ты умеешь дружить и выпивать, хотя с первого взгляда и не скажешь, и теперь буду хранить это знание на дне своей черной души. Так что твой сэр? Вызвал архидемона? Или начал превращать воду в ром?

— Терпение не твоя добродетель, верно?

— У меня вообще нет добродетелей, Дороти, сплошные пороки, — Морено навис над сидящей Дороти и заглянул в глаза. — Хочешь убедиться?

— Тогда ты узнаешь, зачем нам Янтарный, еще позже, — невозмутимо заметила Дороти и позволил себе улыбку.

— Ну не тяни уже…

— Начет воды и рома ты почти угадал, но этот опыт, хоть и научный, закончился скандалом. Сэра Августина из Йотингтона выгнали. Он ухитрился спалить целый квартал, но с учетом того, что человек он весьма обеспеченный, дело замяли, а виновник перенес свои эксперименты подальше от обитаемых мест — на Малый Янтарный. Так что, кроме джунглей, песка, скал и большого круглого озера в бывшем кратере, на острове теперь есть один безумный ученый, который, я думаю, согласится помочь нам и поймать призрачный корабль.

— Почему согласится?

— Когда я навещала его в его бытность в Йотингтоне, его очень интересовали всякие морские твари — и чем крупнее, тем лучше. Самые большие. Гигантские. Трижды он нанимал фрахт, чтобы поймать кракена. Из последнего рейса вернулись только сам сэр Августин да его помощник-пигмей. Без кракена. Без корабля.

— Так чем нам поможет твой упустивший кракена невезучий ученый? — спросил Морено с таким видом, будто ловил гигантских моллюсков полными сетями каждый день.

— Почему невезучий? В отличие от остальных, он вернулся живым, чем не удача. Впрочем, я о другом. Тогда, в Йотингтоне, он очень тщательно расспрашивал меня о кораблях-призраках. И если бы я рассказала тогда ему все, что знаю теперь, — он точно был бы счастлив.

— А ему-то зачем корабль-призрак?

— Я же сказала, он хочет поймать кракена, а по легендам того способны удержать только…

— “Канаты, что мертвых рук касались, и петли те, что мертвые сплели”, — закончил задумчиво Морено. — Это всего лишь слова песни. Старая песня. Очень старая. Красивая. Но следовать ей? Кракен большая тварь, по мне, там и якорные цепи не выдержат. Я видел одного издалека. Второй раз увидеть не желаю. Но когда я мешал другим верить во всякую чушь? Значит, ему от корабля-призрака отойдет такелаж, а нам Сердце Океана?

— Думаю, да. Но я не стану возражать, если Астин захочет прихватить что-то еще.

— Астин — так имя твоего сэра? А с чего ты взяла, что у него выйдет приманить призрака?

— Если мы расскажем ему про то, что было на борту бригантины, про тех, с кем дрались… — тут Дороти замялась, — и что видели, то дадим ему необходимые основания. Подтвердим догадки, а дальше уже дело за его гениальной головой.