Книга Океан для троих, страница 160 – Реджи Минт

Спрут зашипел, задергался и в туче брызг сверзился в воду.

Дороти завертела головой, чтобы понять, откуда взялась то ли внезапная помощь, то ли новая напасть, но вокруг было сумеречно темно. Только светились призраки, бросая отблески на темные волны, и горели фонари на “Свободе” и “Каракатице”.

Разогнавшаяся для атаки “Лилия” тоже не ожидала подлого нападения на свою зверушку и замедлилась: носовая фигура завертела лепестками, вынюхивая, откуда опасность.

Доран, хоть и мертвый, соображал не медленнее живого и окончательно на тот свет точно не торопился — воспользовался тем, что кракена больше нет, и рывком ушел с линии огня “Лилии”, одновременно закладывая курс так, чтобы ударить ей в корму.

Кракен, казалось целиком ушедший на глубину, внезапно вынырнул рядом со “Свободой”, забил по воде щупальцами, чуть не снеся Дороти волной, и скрылся снова. Но Дороти успела заметить, что гарпунов у него теле было уже два и от второго тянулась толстенная, бледно светящаяся веревка.

“Лилия” сообразила, что новый враг затаился где-то снизу, и весь залп направила в глубину, в толщу воды.

На несколько мгновений море стало волшебным, светящимся до самого дна, царством.

Там, где росой блестели рыбьи косяки, среди гигантских столбов бурых водорослей, наматывая их на себя, корчился на дне опутанный огромной ловчей сетью кракен, а рядом с ним уже сновали черные акульи силуэты.

Где-то на самой границе видимости мелькнула нечеткая тень, но владелец ее себя не выдал.

“Лилия” застыла, ожидая следующей атаки, и та не заставила себя долго ждать — еще один гигантский гарпун с грохотом вылетел из волн и, легко прошив борт галеона насквозь и снеся мачту, ушел в воду.

“Лилия” дала новый залп в глубину — никого. Капитан зарычал в ярости, туман, заменявший ему голову, заклубился, но рассмотреть обидчика не вышло.

Только кракен на дне да акулы.

Зато “Холодное сердце” не упустило своего шанса: пока о нем позабыли, развернулось, заблестело снова — не так ярко как раньше, а словно снег в сумерках — и из последних сил ударило “Лилии” в спину. Всеми пушками разом. А потом тараном влетело в чужую корму почти до середины, разрывая призрачные доски, точно ветхий саван.

Капитан “Лилии” пошатнулся от удара, схватился за борт, выкрикнул что-то на темном гортанном языке, воздел руки, точно призывая кого-то на помощь, и начал их сводить, чтобы хлопнуть в ладоши.

Но тут прямо в воздухе возник еще один черный гарпун и вошел четко в промеж красных огней глаз капитана “Лилии”.

“Холодное сердце” рванулось вперед, наваливаясь, и “Лилия” полыхнула разом и распалась на кусочки, мелкие, как хлопья пепла. Большая часть — едва ли не все — сразу же впиталась в борта Дорана, кое-что досталось волнам, а одно пепельное перышко даже прилетело Дороти на щеку, и она рассеянно вытерла его рукой.

— Ну вот, с третьего раза. А, между прочим, хвастал, что во всех северных водах лучше всех метает гарпун, — голос сэра Августина, раздавшийся за плечом, был сродни грому небесному.

Дороти обернулась в растерянности, чтобы увидеть самого Августина фон Берга, который старательно обдирал со странного черного костюма прилипшие водоросли и ворчал неизвестно на кого.

— Я думаю, он и с первого раза мог влепить прямо ему в голову, но решил покрасоваться, — продолжил мысль фон Берг. — Эти ребята еще большие хвастуны, чем придворные Его Величества. Правда, не поспорю, этим есть чем хвастаться.