Книга Океан для троих, страница 156 – Реджи Минт

“Холодное сердце” все-таки вступило в бой. На их стороне.

Наверно, вот так же впечатлился Черный Пес, когда в самом центре бури увидел два сцепившихся в смертельной схватке призрачных корабля. Теперь ослепительное, сверкающее белым инеем “Холодное сердце” — без парусов, без руля, с вырванным килем и огромной дырой под самой кормой — перло прямо на “Лилию”, с ходу осыпая ее ярко-голубым слепящим огнем из всех орудий.

Галеон в долгу не остался — плюнул в ответ багровым пламенем, и корабли сцепились в пушечном поединке, точно два живых существа, а впрочем, может, таковыми они и были.

Жреческое судно, которое не успел увернуться от маневра “Холодного сердца”, просто разорвало на куски — часть гнилого носа на мгновение оказалась рядом с левым бортом Дорана и словно прилипла к нему. А потом втянулась внутрь без остатка, впиталась, словно масло в мягкий хлеб.

Горестный хор набожных голосов завопил и сразу стих, потому что остаток калечного пилигрима прибрала в себя “Лилия”. Как гигантский питон кролика. Съела и сразу разрослась, стала плотнее и больше.

Призраки, как скорпионы, пожирали друг друга, спасаясь от голода. Добывая себе крупицы бытия через окончательное небытие себе подобных.

“Лилия”, внезапно рванув вбок, вильнула кормой и буквально кончиком реи коснулась скелетообразного остова литайского корабля. Вопль, вспышка — и второй призрак стал подкормкой, а в днище разогнавшегося “Холодного сердца” таранным ударом врезался кракен.

Корабль откинуло в сторону, и он едва успел выровняться, как кракен ударил второй раз — в нижнюю часть кормы, вышибая доски и давая путь внутрь соленой воде.

Благоразумная и осторожная бригантина попыталась отплыть подальше от баталии, но ей наперерез злющей осой рванула “Каракатица” — мстить за плен, обман, страхи и видения. Только вместо ядер она теперь зарядила в борт одноглазому бомбами. Что Морено успел положить внутрь снарядов, было не ясно, но сработало оно преотлично. Вспыхнувшее рыжее пламя заметалось по палубе, охватило мачты, обрывки парусины, ящики и прочее гнилье, вынуждая бригантину уйти дальше от схватки.

Та, решив не спорить с судьбой, а еще скорее — полюбовавшись на то, как “Лилия” сожрала двух собратьев и не подавилась, предпочла бегство бесславной гибели.

Триремы тоже было не видать. Похоже, ее еще в самом начале схватки “прихватил” себе Доран, иначе с чего бы вдруг “Холодному сердцу” из почерневшего корыта превратиться в снежную искру?

Буревестник на носу “Грозовой чайки” злобно коротко крикнул, и бригантина камнем ушла на дно, что удивительно, продолжая гореть. Багровые отсветы от нее виделись еще полмили, а потом растворились в темной воде.

Дороти попробовала встать — получилось с трудом.

Но благодаря Сердцу Океана силы возвращались быстро. Фиши заорал Хиггинсу и крутанул штурвал — на “Свободу” пер еще один призрак, а пушки Саммерса, как назло, запаздывали с залпом.

“Холодное сердце” вынужденно маневрировало, уходя от кракена, который как гончая преследовал его, не давая встать в позицию для стрельбы.

Крутой разворот, почти невозможный для живого корабля крен, обманный маневр — и вот, в очередной раз уворачиваясь от спрута, Доран оказался рядом с покалеченным кофом, который растопырился раненой лягушкой, заращивая дыры.