Книга Океан для троих, страница 127 – Реджи Минт

— Не уверена, что твоя компания была худшей в моей жизни. Как минимум от тебя я благородства не ожидала, и ты мои ожидания оправдал, — прошептала Дороти и нащупала под платком кристал: тот вроде был на месте, но не мешало проверить. Она попыталась найти завязки, пальцы соскользнули, раз, другой. — Но сейчас, Морено…

— Чего тебе, моя ответственная?

— Не пойти бы тебе к черту? — раздраженно предложила Дороти.

Да что ж такое, почему никак не ухватить. Вроде и ткань не шелковая, а скользит точно атлас.

Черный Пес скосил на нее глаза, снисходительно присмотрелся к чему-то видимому лишь ему одному и тихо рассмеялся, откинув голову:

— Гонишь прочь, да?

— Гоню, но ты не уходишь, а оседаешь. Как та самая пена прибоя. Или ил.

— Красиво говоришь, — Морено пододвинулся ближе, наваливаясь всем телом.

Дороти захотела пошевелиться, стряхнуть его с себя, но развязать узел было важнее. Только вот…

— Замри, — неожиданно нежно прошептал Морено ей прямо в ухо, потом, дохнув вином на подбородок, слегка коснулся губ.

Дороти замерла, пораженная до глубины души наглостью Черного Пса, и только набрала в легкие воздуха, чтобы возмутиться, как ощутила острую боль рядом с запястьем. Потом что-то влажно чмокнуло, руку словно кислотой облили, но не успела она закричать, как щипать перестало.

Потом стукнуло, покатилось — кажется, это была бутылка, которую Морено так и не допил, — а с головы Дороти точно стащили пыльный воняющий затхлостью мешок, Она глотнула воздух, раз, другой, и закашлялась.

Морено, откинув в сторону нож, которым, оказывается, молниеносно разрезал платок на ее запястье, схватил Дороти за плечи и сильно встряхнул, встревоженно всматриваясь в глаза:

— Эй, детка, а ну-ка давай дыши! Вот же ж паскудная дрянь к тебе прилипла! Дыши, говорю!

— Уже. Все. Хорошо, — выкашляла Дороти, и Морено всунул ей ее же чашку с недопитым вином.

— Ага, вижу. Тебя словно из склепа вынули. Какая дьявольщина опять стряслась?

— А на что это было похоже? — Дороти почувствовала, как ее отпускает — усталость пропала, только плечо ныло тихонько, и болел порез на запястье.

И то, и другое позволяло ощутить себя живой. Дышалось легко, словно не она еще полчаса назад маялась от сонной одури.

— На то, что наша драгоценная штучка — на деле гнилая дрянь. И носить ее дольше срока не стоит. Она ж там шевелилась, под повязкой. Я сначала подумал — мерещится. Покажи руку! — потребовал Морено.

Дороти протянула ладонь вперед, сама с удивлением рассматривая темный до черноты кровоподтек, большой, почти во все предплечье, по которому цепочкой шли белые отметины — точно осьминог присосался. Тонкая кровавая полоса от ножа — неглубокая, начиналась чуть ниже синяка и даже не сочилась кровью там, где пересекала его.

— Это Сердце Океана — нечто вроде… — поморщившись, начал Морено.

— Пиявки. Кровососа. Не хочет работать задарма, — продолжила Дороти, откинулась на переборку, чувствуя себя беспричинно счастливой, и с усмешкой выдохнула: — Если вспомнить, откуда мы его достали — то не удивительно. Подарочек с гнильцой. Где оно, кстати?

— Шут его знает, на полу — отшвырнул куда-то, — Морено неожиданно ухватил Дороти за руку и прижался губами к ее запястью, при этом смотря дико, темно, прямо в глаза.

От прикосновения передернуло, словно к коже приложили горячую примочку, пропитанную афродизиаком. Такую, что ощутил один раз — и пропал.