Книга Океан для троих, страница 120 – Реджи Минт

Дороти запалила фитиль. Сделала пару шагов назад и почти наткнулась спиной на Черного Пса, который то ли передумал отходить от пушки, готовой уже выстрелить, то ли решил помешать сделать это Дороти.

Морено словно впал в глубокую задумчивость, смотрел не на нее, и даже не на “Изабеллу”, а куда-то мимо, внутрь себя. Серый от усталости, с темными кругами под глазами, голый по пояс и уже измазанный смесью сажи и масла для фитилей.

— Нам лучше… — начала Дороти, пытаясь обогнуть Морено по дуге и одновременно прихватывая его за болтающийся ремень перевязи.

Черный Пес отмер, медленно развернулся, но прикрыть уши или отойти не успел — пушка дала залп. Если бы речь шла об обычном ядре, Дороти бы посчитала выстрел неудачным.

С поправкой на маневр снаряд ударил “Изабелле” выше ватерлинии — слишком низко, чтобы задеть орудийную палубу, но для того, чтобы волны заливали в трюм больше воды — в самый раз.

Снаряд Астина легко пробил обитые защитой доски, скрылся где-то в недрах корабля, а потом откликнулся эхом взрыва. Видимо, пробоина будет не одна. Что ж, она даст “Свободе” лишних пять или десять минут жизни — часть солдат “Изабеллы” будут вынуждены откачивать воду, а значит, стрелять не смогут.

Но дело все равно было табак: их почти догнали, и теперь между кораблями оставалось не больше двух корпусов.

Фиши с Хиггинсом, отслеживая движение “Изабеллы”, порушили планы иверца и заложили такой галс, что “Свобода” чуть не легла на воду боком, но, поднимая буруны, развернулась к противнику сначала носом, а потом правым бортом — согласно приказу Дороти.

— Морено! — рявкнула она Псу, который все еще был точно контуженный. — Надо перекинуть пушку с кормы на борт. Мы успеем сделать еще один выстрел.

Морено встряхнулся, откинул волосы со лба, растер виски, точно его головная боль изводила, осклабился и ответил:

— Ну, гальюна ты их уже лишила. Думаешь, сможешь заставить их озвереть еще больше?

— Сроду не слышала, чтобы иверские петухи знали, что такое гальюн, — парировала Дороти, вновь заматывая руки остатками рубашки и подхватывая пушку за более широкую часть. — Хочу напоследок уронить им на головы мачту, а то людей у них много и все при деле. Меня мучает зависть.

— Сейчас утешим. Взялись!

Пушку перенесли быстро.

Фиши проорал что-то с мостика — матросы, которые помогали с парусами, живо спускались вниз по веревочным лестницам и исчезали в лазе, ведущем на орудийную палубу.

Морено запихнул внутрь дула очередной снаряд, а Дороти уже начала засыпать порох, когда “Изабелла”, наконец, не выдержала и ответила. Вполголоса. Только картечными верхними пушками, но впечатление произвела.

Результат был бы лучше, выжди иверцы минуту и встань как положено, по всем правилам военного искусства, но, видимо, капитан там терпением не отличался.

Один из зарядов картечи просвистел у Дороти над головой, второй выкрошил борт.

— Огрызаются, собаки! — прошипел Морено, выдергивая впившуюся в предплечье щепку и вытирая выступившую кровь тряпкой.

— Это мы огрызаемся, а они — рвут, — Дороти поднесла огонь к запалу и, стараясь не высовываться из-за борта, отползла подальше, чтобы слетевшей с импровизированной стойки пушкой не ударило по ногам.

Морено, согнувшись, скользнул за ней, и они оба скорчились за канатной бухтой.