Книга Танец с огнем, страница 76 – Весела Костадинова

По приезду свидания пришлось ждать. Заселились в странную квартиру, хозяйка которой, только увидев удостоверение Толи, сразу испарилась, даже не глянув на его спутницу.

— Она не из болтливых, — сообщил мужчина встревоженной женщине.

— У тебя везде свои люди? — подняла на него глаза Дана, устало садясь на диван в прихожей.

— Были бы везде, — сухо ответил он, — не пришлось бы так прятаться. Я — не бог.

— Но начальник колонии согласился пойти на встречу… — она гнула свою линию.

— Начальник колонии знает, кто его задницу прикрывает во ФСИН, — Анатолий поставил чайник. — Дана, я могу многое, и многое — не могу. Я не могу просто нанять киллера и пристрелить ублюдка, хотя очень хочу. У меня руки чешутся сломать ему хребет. Но все мы вынуждены играть по правилам, главное из которых, чтобы внешне все было законно. Хотя бы условно. Иначе начнется полный беспредел. За этим следят строго. Думаешь за эти два года я сидел сложа руки? Ты ведь знаешь, что я чувствовал к Амелии! И брат мне, как ни крути, не чужой. На самом деле, он — единственная моя семья сейчас. Но я не пойду по пути Лехи, напролом. И гада этого давить нужно его же оружием — умом, деньгами и властью, а не силой.

Больше женщина не спорила.

Прошли досмотры, правда они были совсем не такими жесткими, какие проходят обычные посетители. Колония располагалась в нескольких километрах от ближайшего населенного пункта — вокруг только сосны, выжженные солнцем и морозами, да колючая проволока, уходящая в обе стороны, сколько хватало глаз. Их не повели в официальный зал для коротких свиданий с решетками и стеклом, а провели через боковой выход за административным корпусом, по узкой тропинке, посыпанной старым щебнем, к небольшому одноэтажному домику, стоящему чуть в стороне от основной зоны, освещенному в темноте позднего вечера яркими фонарями.

Снаружи он выглядел как обычная казенная постройка семидесятых годов: серые шлакоблочные стены, облупившаяся зеленая краска на оконных рамах, крыша из волнистого шифера, местами поросшая мхом. На двери — табличка «Служебное помещение. Посторонним вход воспрещен», но замок был обычный, не решетчатый, и дверь открылась простым ключом, который охранник достал из кармана форменной куртки.

Внутри пахло старым деревом, пылью, дешевым табаком и остатками вчерашнего супа или забытого в холодильнике кефира. Это явно был не официальный пункт свиданий, а что-то вроде комнаты отдыха для персонала или даже временного жилья для тех, кто дежурил по ночам и не хотел ехать в город. Пол покрыт линолеумом цвета выцветшего болота, местами вздувшимся пузырями от сырости. В углу — старый холодильник «Бирюса», который гудел, как трактор на холостом ходу. Рядом — газовая плита с облупившейся эмалью и чайник, в котором еще стояла вода. На подоконнике — несколько пустых бутылок из-под пива и пачка «Примы» без фильтра.

Анатолий помог Дане снять пальто — в помещении было тепло, не смотря на мороз снаружи — в углу гудела старая буржуйка. Не привыкшая к морозам Дана сразу протянула руки к печи, устраиваясь на выцветшем, прогнутом кресле.

— Леху приведут минут через пятнадцать, — сообщил Анатолий, снова пристально глянувший на бледную женщину. — Ты готова?

— Да, — она не смотрела на своего спутника. Не хотела, чтобы тот снова прочитал ее как открытую книгу — увидел страх, смешанный с яростью и ненависть, смешанную с острой надрывной тоской.