Книга Танец с огнем, страница 67 – Весела Костадинова

— Нет, — Ангелина торопливо кидала ей теплые спортивные брюки, майку и теплую куртку.

Дана старалась одеваться, прислушиваясь к звукам, которые становились все сильнее, все отчаяннее. Снаружи, со стороны двора и подъездной дороги, уже накатывала волна звуков — хаотичная, страшная, все более близкая. Короткий злой вскрик мужчины. Глухие хлопки — один, два, три, — явно пистолетные, резкие и сухие. Кто-то истошно заорал: «Сука, ложись, ложись!» Затем звон разбитого стекла, треск ломающегося дерева. И снова выстрелы — теперь уже автоматные, короткими рваными очередями, нервными и жадными. Глаза женщины широко раскрылись от ужаса и непонимания. Она не могла поверить, что это все происходит не во сне.

Ангелина схватила со стула вязаную шапку и почти насильно натянула ее на голову Даны, пряча растрепанные волосы.

— Обувь! Где твои кроссовки? — рявкнула она, голос дрожал от напряжения. — Дана, — она изо всех сил тряхнула женщину, — соберись, твою-то налево! Где обувь?

На деревянном полу стояли только ее легкие хлопковые тапочки.

Ангелина грязно выругалась.

— Надевай! Шевелись… — она схватила Дану за руку и выволокла из комнаты, за окнами которой начинался ад.

Торопливо тащила ее вниз, мимо кухни, мимо парадного входа, у дверей, где стояли двое мужчин из охраны — Дана видела их, знала лица и даже имена, но от страха никак не могла вспомнить, как их зовут.

Геля не дала даже секунды, таща в подвал.

Снова в подвал.

— Нет! — Дана хотела вырвать руку в панике, — Геля! Я же беременна! Не трогай меня, пожалуйста… пожалей…

— Что? — Ангелина, бледная как смерть развернулась к ней, — ты вообще о чем сейчас?

— Это Марат? Да? Марат?

— Да! — зарычала Ангелина, — Дана, пошли! Не сходи с ума!

— Ты меня убьешь…. — пролепетала женщина, — ты меня убьешь…. Яров… он не отдаст меня Марату снова, да ведь?

Ангелина выругалась — коротко, грязно, по-мужски — и на мгновение замерла, прислушиваясь. Сверху доносилась уже не бойня, а хаос: треск автоматных очередей, глухие удары тел о стены, чей-то протяжный стон, переходящий в хрип. Запах гари и горящей проводки просачивался вниз, смешиваясь с сыростью подвала.

— Дана! Ты совсем дура? — Ангелина схватила ее за плечи обеими руками, встряхнула, не сильно, но требовательно. — Зачем мне тебя убивать? Ты нужна Леше! Ты — его единственное спасение! Единственное, что держит его в здравом уме! Иди за мной, дура, если жить хочешь!

— Но… — Дана мотала головой из стороны в сторону, волосы липли к мокрым щекам. — Но… Марату Яров нужен… не я… он меня не тронет… он всегда говорил…

— Он всех тронет, идиотка! — Ангелина почти прошипела ей в лицо, дыхание горячее, прерывистое. — Всех до единого! Дана, прошу тебя, пошли!

Она снова схватила женщину и с не дюжей силой потащила вниз по лестницам, освещая себе дорогу фонарем.

Сверху донесся новый звук — тяжелый топот множества ног по деревянному полу первого этажа, крик: «Где они, суки?!», затем глухой удар, будто кто-то упал или кого-то сбили с ног.

Ангелина выключила фонарик на секунду — полная тьма обрушилась, как черный бархат, — и прошептала, почти касаясь губами уха Даны:

— Тихо. Еще десять ступенек. Там дверь, замаскированная под стену. Открывается легко, посильнее надави доску в полу. За ней — тоннель в лес. Сразу за дверями, в нише справа, лежит пакет. 10 тысяч долларов — больше было бы нести сложнее, и твой паспорт — Леша его давно мне отдал. Все упаковано в пленку от воды. Забирай и со всех ног беги, Дана. Беги от этого дома до реки, но после, спускайся не вниз, к селу, где тебя будут искать, а иди вверх по течению. Там, километра через три-четыре, есть заброшенное село, даже не село — три дома. Места глухие, только пара местных о них знает. И сиди там, жди. Тебя найдут, Дана... Леша тебя не бросит. Беги, девочка, бога ради, беги. Сохрани своего малыша... И ради себя, и ради Леши.