Книга Танец с огнем, страница 24 – Весела Костадинова

— Испугалась? — он сразу все понял. — Не надо. Я уже многое понял о тебе, Лана. Но не собираюсь вредить.

У женщины рыба в горле застряла.

— Что…. ты понял?

— Хм… — он вздохнул и налил из заварника крепкий, ароматный чай, одну чашку поставил перед ней и присел на кровать, глядя на свои руки. — Молодая, очень красивая женщина, умеющая виртуозно пользоваться столовыми приборами и знающая какая вилка для рыбы, а какая для мяса работает простой горничной в трехзвездочном отеле, которому третью звезду нарисовали явно за взятку, в заднице мира. Речь — правильная, без деревенских или блатных оборотов, без местного диалекта. Даже когда ты злишься или боишься, ты не материшься, не переходишь на крик. Просто замыкаешься. Сколько тебе, Лана? 30, 31 год? В таком возрасте большинство незамужних женщин смотрят на мужчин как на законную добычу, особенно на неженатых. А ты… на все мои попытки сблизиться отвечала так, что любой другой бы сбежал подальше. Я делаю выводы.

Сердце Даны гулко забилось внутри.

— Ты здесь скрываешься, — Анатолий глаз не опустил. — Скрываешься от кого-то или от чего-то. Не очень похоже, что от закона. И судя по всему — от мужчины. Я прав?

Дана чувствовала, как по спине скатилась капелька холодного пота.

— Муж? — в лоб спросил мужчина. — Любовник?

Губы женщины дрогнули в горькой усмешке. Ведь она теперь с легкостью могла ответить «да» на оба вопроса.

Но не ответила.

Хотелось огрызнуться, но теперь женщина понимала, что ее спасителя лучше не злить.

— Будешь копать дальше? — только и спросила она.

— Нет, — сразу покачал он головой, поправляя ее одеяло. — Зачем? У всех у нас есть скелеты в шкафу, мои, подозреваю, не меньше твоих. И их определенно больше. Отношения людей — всегда такая… сеть. Взять меня, Дана. Я почти 15 лет колесил по миру, строил карьеру, имел перспективы. Как-то вернулся домой в отпуск… и впервые в жизни влюбился… представляешь? В жену брата, отношения с которым у меня были просто отвратительными. Да что там — мы друг друга едва выносили — спасибо папочке. Или взять моего отца, царство ему небесное, кобель сраный. В Москве был женат на моей матери, в другом городе завел себе любовницу, которая и родила моего брата, который всю жизнь меня недолюбливал, считая, что отец дает мне больше. А ведь сам когда-то отказался от помощи отца и влип. И сам инвалидом стал и жену свою…. — лицо Анатолия побледнело. — Нет…. — покачал он головой. — Жену его убил другой. Моральный урод, место которому в аду!

Дана вздрогнула, поняв, что сейчас Анатолий снова проваливается в воспоминания о единственной женщине, которая оставила след в его душе.

— Так что видишь, не у одной тебя за спиной много дерьма, Дана.

Глаза женщины остекленели, когда он назвал ее настоящим именем. Вилка вылетела из пальцев и со звоном упала на пол. Анатолий глаз не отводил. Смотрел прямо и уверенно.

Мужчина медленно подобрал вилку и, хмыкнув, положил ее на журнальный столик — к грязной посуде. Сам спокойно взял запасную и положил на поднос Даны.

— Не нравится рыба? — спросил, отмечая, как дрожат ее руки. — Мясо на вечер я замариновал, но готовить его рано. Могу сделать нарезку овощей, Дана.

Женщина смотрела на него с нескрываемым ужасом, готовая в любой момент схватить тяжелый поднос и ударить им его.