Онлайн книга «Танец с огнем»
|
Он успел схватить её за локоть, но даже его хватка была слабой, дрожащей. Следующую секунду она помнила плохо. Рванула в ванную, едва не сбив стул. В ушах всё ещё стоял пронзительный детский крик «Па-а-а-а-апа!!!!», хриплые стоны Амелии и низкий, животный вой Ярова. Её вырвало сразу, как только она упала на колени перед унитазом. Мощно, сильно, судорожно. Желудок выворачивало наизнанку. Когда там уже ничего не осталось, пошла горькая жёлчь. Спазмы сотрясали всё тело, она не могла даже нормально сесть — ноги разъезжались на мокром кафеле. Холодный пот мгновенно покрыл спину и виски. Горло горело. Глаза слезились. Она хрипела, кашляла, её трясло крупной дрожью. — Дана… — раздался за спиной то ли шёпот, то ли хрип Лоскутова. Он вошёл без стука, тяжело опустился на кафельный пол рядом с ней и схватился за голову обеими руками. Его пальцы глубоко впились в волосы, костяшки побелели. Несколько долгих секунд в ванной слышались только её тяжёлое, прерывистое дыхание и тихий, почти беззвучный стон Анатолия. Он сидел рядом, привалившись спиной к стене, и смотрел в одну точку невидящим взглядом. Лицо его было совершенно серым. — Господи… — наконец выдавил он едва слышно. — Что же это за мразь… — Сотри… запись… — прохрипела женщина, между спазмами. Тело колотило так, что она с трудом выговаривала слова. — Если… Леша… увидит…. Нет… Нельзя.... чтобы увидел... снова.... Лоскутов кивнул. — Уже, — ответил он мёртвым, совершенно пустым голосом. Впервые на её памяти он достал сигарету и закурил прямо в ванной. Руки у него заметно дрожали. Желудок Даны снова скрутило. Она судорожно вдохнула, пытаясь удержать новый приступ. — Там… ещё одна запись… — тихо продолжил Лоскутов. Дана кивнула, зажмурилась и задержала дыхание. Из глаз хлынули горячие слёзы. — Толь… — голос её сорвался. — Он ведь… он ведь со мной разговаривал… когда Лёше… кости ломали… Боже мой… Она не замечала, как слёзы текут по щекам, смешиваясь с потом и остатками рвоты. — Как он меня сразу не убил? Я ведь… не знала… Богом клянусь — не знала… — Я знаю, Дана, — глухо ответил Лоскутов. Одним резким движением он притянул её к себе и крепко прижал к груди. Его рубашка мгновенно промокла от её слёз и холодного пота. — Знаю… Ты ни в чём не виновата, родная… ни в чём, — шептал он, прижимаясь губами к её макушке. — Боже… Лоскутов запрокинул голову назад, упёршись затылком в кафельную стену. Его глаза были закрыты, лицо искажено болью. — Они заставили его смотреть… — всхлипнула Дана, — смотреть… как её… — Дана… — он прижимал её всё сильнее, будто пытался защитить от того, что они уже увидели. — Толя… боже… что он перенёс? Что?! — она захлёбывалась слезами, тело её сотрясалось в рыданиях. — Какой же это ад… какой же это ад… Лоскутов молчал. Только крепче обнимал её дрожащее тело, а по его щеке медленно сползла одна единственная тяжёлая слеза. В маленькой ванной повисла тяжёлая, удушающая тишина, нарушаемая только тихим плачем Даны и редкими затяжками сигареты. 27 Дана опрокинула стакан с коньяком одним глотком выпивая содержимое. Руки ходили ходуном, она тяжело вдыхала запах табака, повисший на кухне плотным туманом, Толя курил одну сигарету за другой. Оба молчали, с ужасом глядя на вторую папку — теперь уже единственную, помеченную буквой «А». |