Книга Танец с огнем, страница 178 – Весела Костадинова

— Вика… — Марат опустил голос до низкого, опасного тона и резко, с силой схватил ее за запястье, отводя ее руку от своего плеча. — А ты без папы хоть на что-то способна? Ну вот хоть чуть-чуть, а? Вот самую малость? Каждый раз, когда у тебя возникает проблема, ты сразу бежишь к папе. Когда у меня горели фермы, когда меня поливали грязью в СМИ, когда я ночами не спал — ты что делала? Сидела с подружками на Патриках и жаловалась, какая я сволочь? А теперь, когда я наконец начал вытаскивать ситуацию, ты хочешь привести папочку, чтобы он меня «спас»? Да на хрен мне не сдалась такая помощь, Вика! Понимаешь? — он все же тряхнул ее. — Я не один из твоих мальчиков, я сам свои проблемы решаю! Заруби это на своем носу! Поняла! И тебе советую сделать тоже самое!

Он видел как большие глаза наливаются слезами, понимал головой, что перегнул палку, что пора заканчивать этот балаган, но внезапно проснувшееся раздражение и злость не отпускали.

Он резко разжал пальцы, заметив на тонких запястьях красные следы, и выскочил прочь из квартиры, с силой приложив дверями. Задыхался в ее квартире, рядом с этой Барби. Знал, что утром придется идти на примирение, но сейчас видеть ее больше не мог. Потому что понимал — встречи с Аленой пока придется отложить.

Но его тело и губы все еще помнили ту, другую. Податливую и одновременно отстраненную, умную и решительную, загадочную и почти недоступную.

От одной мысли о которой он едва сдерживал желание.

Сел в машину, глядя на ночную улицу. А после, набрал знакомый номер.

— Кира? Приезжай, — короткий приказ, который будет выполнен.

Началась работа, которую Дана любила. Схемы, банковские выписки, связи, цепочки, все новые и новые запросы. Стена в ее гостиной постепенно превратилась в огромную паутину, где в центре висела большая фотография самого Марата — четкая, с недавнего корпоративного мероприятия. От него во все стороны расходились красные, черные и синие нити. Красные — финансовые потоки.

Черные — связи с чиновниками и «крышей».

Синие — слабые места, которые еще предстояло найти.

Сначала открытые источники, после банковские выписки, финансовые документы, которые пересылал ей Яров пачками, отвечая почти моментально на любой из ее запросов. Общались через почту, но ответ от него приходил всегда, даже если она что-то спрашивала поздним вечером.

Стоя у стены с фломастером в руке, Дана иногда спрашивала себя — он вообще спит? Когда и в три часа ночи ответ пришел через десять минут после запроса, не выдержала — позвонила.

— Привет, — голос в трубке был ровным, но совершенно точно — уставшим. — Что-то случилось?

— Яров, — она не смогла сдержаться, — ты вообще человек?

— Э-э-э… — похоже Алексей не ожидал подобного. — Не понял…

— Ты отвечаешь мне круглосуточно! Я-то сплю, но…

— Дана, — он слегка замешкался, и ей вдруг почудились в голосе искорки смеха, — ты звонишь в три часа ночи, чтобы спросить — почему я не сплю, да?

— Твою мать… — женщина вдруг поняла, как по-идиотски сейчас выглядит и сбросила вызов.

И больше не звонила, отмечая, однако, что он все равно быстро и точно отвечал на все ее вопросы. А днем общалась с Маратом, который, однако, свой натиск умерил. И Дана догадывалась в чем дело — когда он говорил с ней, все чаще в голосе проскальзывало раздражение и усталость. И только в разговорах с ней он мог иногда отпустить собственный контроль.