Книга Танец с огнем, страница 115 – Весела Костадинова

Ирина хмыкнула — коротко, но одобрительно.

— Ага, «пару комментариев». Ты всегда так говоришь, а потом выходит разворот на полосу и все остальные материалы выглядят как пресс-релиз.

— Мне до вас, богинь прайм-тайма, далековато, — лесть вышла грубоватой, но Ирина только усмехнулась.

Женщины вошли в здание и почти в унисон показали пропуски.

Ирина сразу ушла к своим, Дана же позволила себе выдохнуть и осмотреться.

Холл Министерства сельского хозяйства был, как всегда, официозно-безликим: высокие потолки, мраморный пол, портреты министров разных лет на стенах, запах кофе из автомата и легкая влажность от принесенной с улицы сырости. Люди в костюмах и строгих платьях уже стекались к конференц-залу — чиновники с папками, представители холдингов с дорогими портфелями, несколько знакомых лиц из отраслевых союзов. Кто-то здоровался кивком, кто-то демонстративно отводил взгляд.

Дана отлично понимала, с чего вдруг внутри нее с утра образовался холодный кусок льда. Она что угодно могла говорить Толе, много раз убеждать себя, что готова, что все под контролем, что это просто работа. Но от одной мысли, что сегодня она встретится с Лодыгиным и Яровым лицом к лицу, к горлу подкатывал отвратительный ком — липкий, тяжелый и тошнотворный.

Женщина машинально вытерла руки о салфетку, отправляя ту в ближайшую урну. На самом деле она специально выбрала для первой встречи публичное мероприятие — оставаясь невидимой для них, она сможет приучить себя к мысли о том, что рано или поздно они столкнуться нос к носу. Ей даже не обязательно было брать комментарий у кого-то из этой пары, достаточно будет просто наблюдать. Приучить себя к их присутствию.

Сначала к Лодыгину — к тому, как он входит в зал, как здоровается за руку с замминистра, как садится в первом ряду, чуть развалившись, с расслабленной уверенностью человека, который знает, что все взгляды рано или поздно скользнут в его сторону. К тому, как он улыбается — коротко, одними губами, когда кто-то из коллег шутит в кулуарах. К тому, как он поправляет манжету рубашки — привычным, ленивым движением, которое она знала, помнила до мельчайших деталей.

Потом к Ярову — к тому, как он появляется позже, почти незаметно, садится в середине зала, подальше от президиума, но так, чтобы видеть всех. К тому, как он слушает — неподвижно, чуть наклонив голову, без единой лишней улыбки. К тому, как его взгляд скользит по залу — спокойно, методично, как прицел. И если он вдруг остановится на ней — а он остановится, она в этом не сомневалась, — то ей нужно будет выдержать этот взгляд. Не отвести глаза первой. Не дрогнуть. Не дать понять, что внутри все еще сжимается ком.

Дана сама не осознавала, насколько привлекает внимание людей. Не ощущала взглядов мужчин, скользивших по ней — сначала быстро, оценивающе, потом задерживающихся. Останавливающихся. Длинная светлая коса — такая необычная среди укладок других женщин — дорогих, изысканных, падала на строгое платье маренового цвета.

Она не видела, как один из чиновников среднего звена, сидевший во втором ряду, повернул голову чуть сильнее обычного и задержал взгляд на линии ее шеи. Не замечала, как молодой заместитель из «Мираторга» незаметно поправил галстук и выпрямился в кресле.

Яров же просто и равнодушно отвел глаза, опустив их к своему телефону.