Книга Да, мой босс, страница 189 – Виктория Победа

* * *

Смолин

— И все-таки ты должен понимать, что мы с женой не в восторге от ваших отношений.

После ужина мы с Александром Николаевичем остаемся на кухне одни. Часы давно перевалили за полночь, Машу и Наталью Викторовну мы благополучно отправили спать. В том, что слышать наш разговор женщинам не нужно, наши мнения совпадали полностью.

Ведьмочка моя упрямилась, но недолго, сдалась, после моих заверений.

Стоит мне только о ней подумать, как на лице появляется дебильная улыбка. Сегодня я впервые за долгое время поймал себя на мысли о том, что действительно счастлив.

— Я догадался, — усмехаюсь, — на другое и не рассчитывал.

Тянусь к коньяку, разливаю его по бокалам, четко понимая, что сегодня прилично накидаюсь, учитывая обстоятельства. Отказывать будущему тестю по меньшей мере недальновидно.

Мужик он здравый, и в целом у меня к нему нет ни единой претензии. В конце концов, любовь к дочери не преступление.

Мне его сомнения понятны. И я ему хотя бы за то, что по морде не получил, благодарен. А в том, что желание у него такое имелось и руки чесались, я даже не сомневаюсь.

— Ты мне скажи, Слав, — он берется за бокал, салютует, — ну что, тебе женщин вокруг мало? Никого кроме моей дочери нет? — спрашивает устало, подносит бокал к губам, опрокидывает очередную стопку коньяка, закусывает, слегка поморщившись.

— Таких как она нет, — отвечаю спокойно, последовав его примеру.

Выдерживаю его пристальный взгляд. Его мой ответ не слишком убеждает.

— Она же девчонка совсем, — вздыхает, тянется к лежащей на столе пачке сигарет, — все бросить собираюсь, никак не получается.

Я молча наблюдаю, как он выуживает из пачки сигарету, щелкает зажигалкой, закуривает. Сдержанно жду, пока продолжит.

— Я по-прежнему придерживаюсь мнения, которое высказал два года назад, ее я понять могу, влюбилась все-таки, это неудивительно, — делает сразу две затяжки, выдыхает клубы дыма, — ты взрослый, хорош собой, обеспечен, такому ничего не стоит запудрить девчонке мозги, но ты-то взрослый мужик, ну чего тебе не хватает? Молодости?

Стискиваю челюсти, мысленно уговаривая себя не терять контроль и напоминая самому себе, что он все это говорит не со зла вовсе, и не для того, чтобы меня задеть. Все это продиктовано банальным беспокойством хорошего родителя о своем ребенке.

Единственная дочь как никак. Он еще хорошо держится, на его месте я бы так спокоен не был.

— Считаете, что у нее кроме молодости больше нет никаких достоинств?

Он усмехается, выкуривает первую сигарету и вытягивает вторую.

— У моей дочери огромное количество достоинств, но ты на мой вопрос не ответил.

— Ее…

— Что? — хмурится, сводя брови.

— Мне не хватало конкретно ее, — смотрю на него в упор, — с тех пор, как она впервые переступила порог моего кабинета, большая часть моих мыслей занята ею. И у меня никогда не было цели запудрить ей мозги, напротив, я честно хотел держаться от нее подальше…

— Хотел бы, уволил бы, как я тебя и просил.

— Справедливо.

Он вздыхает, нервными движениями тушит сигарету, отталкивает от себя пепельницу и отворачивается к окну.

— Ты не обижайся на меня, пойми просто, я только хочу счастья для единственной дочери.

— Да какие уж тут обиды.

— Ты о ней подумай, тебе сейчас интересно, девочка молоденькая из провинции, а завтра надоест…