Книга Да, мой босс, страница 183 – Виктория Победа

Делаю то, о чем он просит. Его ладони, такие обжигающе горячие, беспрепятственно шарят по телу, задирают подол платья, а в следующую секунду я слышу треск разрываемой ткани.

До меня наконец доходит, к чему был вопрос о запасных колготках.

Замираю, когда отодвинув полоску трусиков, он снова проводит пальцами по складочкам, скользит, по бесстыже влажной плоти, заставляя меня кусать губы и давить рвущиеся из груди стоны.

— Хочу тебя п*здец, — ругается матом, снова вводит в меня сначала один палец, потом другой.

Я морщусь от легкой саднящей боли, и он тотчас тормозит, всматриваясь в мое лицо.

— Еще… — выдыхаю, начисто капитулируя и послав к чертям здравый смысл.

Трясущимися руками нахожу пряжку ремня, расстегиваю, кое-как справляюсь с пуговицами и молнией.

У меня перед глазами все плывет, в виски нещадно долбит пульс, я и сама толком не понимаю, что делаю. Просто хочу. Я тоже его хочу.

И когда я успела стать такой озабоченной?

Мне как-то вмиг плевать становится на обстоятельства, на работу, вообще на все. Есть только он. Его руки. Его губы. Его желание.

Приспустив брюки вместе с бельем, он обхватывает рукой член, проводит по нему ладонью.

Я напрягаюсь немного, внезапно вспомнив, что меня девственности лишили меньше суток назад.

— Я буду осторожен, — он точно мысли мои читает, — остановлюсь, если будет больно, — произносит надсадно.

Я прикусываю губу, киваю согласно.

— Давай ведьмочка, иди ко мне.

Сжав ладонями мои бедра, медленно, миллиметр за миллиметром, заполняет меня собой до упора. С глухим стоном замирает во мне, запрокидывает голову, закрывает глаза, дышит прерывисто. Он не двигается, стиснув челюсти, дает мне привыкнуть.

А мне мало, я хочу чтобы двигался, хочу чувствовать.

Упираюсь ладонями в его плечи, сама приподнимаюсь, морщусь от острой и в то же время такой сладкой боли, и снова опускаюсь, кусая губы и вздрагивая от ощущения наполненности.

— Машка, какая же ты…

Он резко тянет меня на себя, впечатывает в свою широкую грудь, набрасывается на меня с поцелуем, перехватывая инициативу. С глухим шипением я постанываю ему в губы, ощущая в себе медленные, глубокие толчки. Не совладав с собой, царапаю ногтями его шею, зубами впиваясь в губы, и он срывается, не сдерживается больше, двигается размашисто, выбивая из меня глухие стоны, заставляя гореть в этом сумасшедшем, безудержном пламени.

— Слава… Боже-е-е, я не могу, я больше не могу…

— Кончай ведьмочка, — я слышу его шепот, чувствую, как он прикасается ко мне там, где соединяются наши тела, гладит, продолжая и вдалбливаться в меня до упора, и я не выдерживаю больше, выгибаюсь в спине, в последний момент успев закрыть себе рот ладонью. Меня придавливает тяжелой, бескомпромиссной волной неистового, нечеловеческого просто наслаждения, внутренности скручивает сладкой судорогой, по телу прокатывается мощнейший разряд электричества. Обессилев, снова падаю ему на грудь, впиваюсь в губы тягучим, сладким поцелуем.

С глухим рычанием Слава отвечает на мой поцелуй, фиксирует ладонью мой затылок и, простонав протяжно, с финальными толчками, кончает, изливаясь прямо в меня.

Дезориентированная, напрочь потеряв связь с реальностью, я не сразу улавливаю всю плачевность случившейся ситуации.

Требуется по меньшей мере минута прежде, чем приходит осознание.